Огонь, водка и медные трупы - Вячеслав Шалыгин

Бордель назывался «У американки» потому, что хозяйку звали экзотическим именем Брингми. Фамилия была несколько благозвучнее – Спирт. Выглядела мадам в высшей степени отвратно: необъятная талия, жирные руки, четыре подбородка, маленькие черные глазки-маслинки и немытые, крашенные в неопределенный цвет волосы. Девочки у американки тоже были уставшие и не очень чистые, а потому большая часть комнат простаивала без дела и Брингми Спирт охотно сдавала их, как гостиничные номера.

Выбранный Курдюком «люкс» отличался от предоставленного Зигфриду «полулюкса» лишь тем, что в нем стоял неработающий холодильник и было меньше тараканов. Хотя, кто их считал?

Хозяйка, поселив жильцов, получила свои «деньги вперед», дежурно поинтересовалась, будут ли господа заказывать девочек, и, сообщив, что завтрак в постель полагается, только если постоялец оплатит его доставку из ближайшего кафе, удалилась.

Безногий, устав от волнений, сразу же упал на продавленную кровать и попытался забыться. Едва он начал засыпать, раздалась телефонная трель.

– Чего? – буркнул Зигфрид, не открывая глаз.

– Меня зовут Лалу, – томно произнесла девица на том конце линии. – Я сексапильная блондинка...

– Блондинка? Такая же, как Брингми? – пробурчал капитан.

Он вспомнил ее желтые сальные волосы с отросшими темными корнями.

– Я молода и стройна...

– Опять же, как мадам Спирт, – Зигфрид зевнул и нажал «отбой». – Сказали же – не надо...

Он повернулся на бок, но тут раздалась новая трель.

– Меня зовут Сусанна, взгляните на мой роскошный бюст...

Капитан молча хлопнул по кнопке отключения.

– Милый, я Аманда... – началось очередное вступление.

Зигфрида словно прошил электрический разряд. Он подскочил на кровати и уселся, тупо глядя на телефонный экран. Девица в нем, заметив проявленный потенциальным клиентом интерес, воодушевилась и начала кокетливо подмигивать, посылать воздушные поцелуи и поглаживать себя по талии и бедрам. Она была довольно милой и не такой уж «заезженной», но капитан поймал себя на мысли, что почему-то ожидал увидеть совсем другой образ. Почему? Какой? Ответ лежал где-то там, за мнемонической пустотой... Безногий в отчаянии несколько раз хлопнул себя по лбу, но это не помогло. Вспомнить, почему его так взбудоражило имя Аманда, он не мог.

– Мне прийти? – с придыханием спросила девица в телефоне.

– Отдыхай, – капитан выключил связь и, нашарив шнур, выдернул его из розетки. – Сегодня все отдыхайте...

Он уронил голову на подушку и почти сразу заснул. Без водки и женщин. Словно и не капитан Безногий, а какой-то святоша. Зигфрид себя почти ненавидел, но ничего не мог поделать. Страшная ледяная пустота в голове мешала ему не только вспомнить чуть ли не половину своей прошедшей жизни, но и нормально, то есть весело и похабно, жить настоящим. За это Безногий ненавидел вдвойне. Себя и того, кто поселил в его голове эту пустоту. Зигфрид не помнил, кто это был, но знал, что это не святой дух или несчастный случай, а человек...

* * *

А на Землю тем временем разными нелегальными путями прибывали бастурманцы. Они просачивались из трюмов грузовых кораблей, выползали из багажников частных посудин, выпрессовывались вместе с чемоданами из багажных модулей пассажирских экспрессов... И все незамеченными, воодушевленными, собранными и готовыми к бою колоннами тянулись к местам сбора. Зигфрид еще только начал просмотр пятого сна, а десять тысяч бастурманцев – элита бастманчской армии – уже начали наступление на Урюпинск – крупнейший промышленный центр Евразии, да и всей Земли.

Они входили в город по южной трассе и быстро рассредоточивались по Юго-Западному округу, занимая стратегически важные высоты и наиболее укрепленные позиции. Над городом распростерлась ночь, и стремительного продвижения бастурманского десанта не видел почти никто. Ну, разве что десяток-другой запоздалых прохожих, да двадцать тысяч солдат федеральной армии, засевших среди тех же домов и промышленных объектов Юго-Западного округа.