Белое пламя дракона - Илья Крымов

Немного переведя дух, посланцы Хог-Вуда сообщили друг другу, что свою часть закупок каждый произвел в полном объеме. Затем Бальден объявил небольшой военный совет.

В принципе многого разузнать не получилось. К чужакам, всюду сующим свой нос, местные относились подозрительно, как и везде. В общем и целом получалось, что город, стоявший практически на границе изведанных земель, обладал едва ли не ганзейскими привилегиями, самоуправлялся и платил щадящие налоги. Лорд Гогенфельд в дела магистрата не вмешивался, хотя внимательно следил за уплатой налога, сам назначал Хогсдальну городского мага и изредка подбрасывал мелкие поручения. Например, сравнительно недавно городским старшинам было приказано расквартировать в городе небольшой отряд наемников в сотню клинков, затем снабдить всем необходимым и проводить с миром. Магистрат просьбу барона исполнил, наемникам отдых дал, всем необходимым снарядил и выпустил с миром, пожелав доброго пути. Это при том, что в Хогсдальне постоянно квартирует отряд Красных соек, наемников из Ридена, которые вроде как должны повышать обороноспособность города. От кого Хогсдальн должен обороняться практически на границе с Дикой землей, не уточняется.

– А как вообще местные к правителям относятся, а, Марго?

– Да терпимо! – ответила та. – Налоги не душат, есть несколько «колдобин» в законодательстве, но в целом народ не болеет, задом траву не щиплет от голода, скотина тоже здорова, пожары и наводнения обходят стороной, тут уж маг работает.

– И никаких нареканий в сторону сюзерена?

– А какие могут быть нарекания? – отмахнулась она. – Не он ведь Хогсдальном правит, а те, что в магистрате засели. Правда, есть тут одно… Хм, долетают слухи, что далеко на северо-западе отсюда, там, где стоит крепость Кальп, в последнее время что-то очень часто стали видеть зуланов. Эти твари и прежде там жили, на западном берегу великого Якона, в лесу, но в последнее время что-то уж совсем зачастили на наш берег. Ищут броды, по лесу шмыгают. Тамошний комендант рассылает грамоты во все стороны, предупреждая, чтобы люди были готовы встречать дикарей порохом и сталью.

– И как это касается вас?

– Да никак, – хмыкнула Маргарита, – просто местные посадские вилланы ропщут, просят принять меры, чтобы одноглазые до нас не добрались. Но мудрые владыки наши отвечают – мол, хватит вам ерундой маяться, идите работать, нет и не будет здесь никаких зуланов, бредни это все. А так все спокойно, жаловаться не на что.

Дальше беседа пошла уже не столь содержательная. Бальден без промедления задрых, ибо владел очень полезной для солдата – и мага тоже – привычкой засыпать в любом положении и в любое свободное время. Томас Бэйн и Маргарита болтали, вспоминая старые добрые деньки. Тобиус задумчиво покручивал в руках стакан, не особо прислушиваясь. По всему выходило, что они были знакомы давно и их дружба через многое прошла.

– Вас что-то гнетет, чар?

– Думаю о местном волшебнике. В будущем он может причинить много проблем.

– О, это совсем маловероятно! Не стоит беспокоиться! – успокоила Маргарита.

– Откуда такая уверенность?

– Мальвар и пятку не почешет без брюзжания, а заставить его сделать хоть что-то сверх прямых обязанностей – и вовсе под силу лишь Господу нашему Кузнецу!

Брови Тобиуса вопросительно приподнялись:

– Вы с ним знакомы?

– Нет. – Маргарита беззаботно отмахнулась и пригубила из своей кружки. – Но мой отец был с ним знаком. Мальвар – мой родной дядя.

Удивление росло. Тобиус впервые слышал, чтобы кто-то называл себя родственником ривенского мага, и причины тому были вполне весомыми – жесткий уклад Академии Ривена относительно семейных уз.

– Я очень внимательно вас слушаю, госпожа Маргарита.

– Извольте, чар! Мальвар местный, родился и рос в Хогсдальне, правда, при рождении его нарекли совсем другим именем. Он мой дядя, младший брат моего отца. – Она отпила из кружки. – Однажды мой отец и Мальвар шли с рынка, помогали матери нести домой нераспроданный товар. И вдруг им преградил путь человек с посохом, одетый в синюю мантию со звездами. Он постоял над ними, посмотрел в их испуганные лица, а потом ушел прочь. Вечером того же дня волшебник явился в их дом, объяснился с родителями, оставил несколько золотых и забрал Мальвара. Отец всю жизнь вспоминал, как мать тогда рыдала. Много лет Мальвара здесь не видели, забыли о нем давно, а года эдак три назад он зашел в это самое заведение. Тогда еще отец был жив. Брата он узнал, но сам остался неузнанным. Я смотрела, как отец обслуживает волшебника, между ними было всего три года разницы, но родитель мой уж давно поседел, жизнь у него была нелегкой, а Мальвар как блестел нашей фамильной рыжиной, так и продолжал блестеть. Он поел, расплатился и ушел. Вскоре мы узнали, что он был назначен магом Хогсдальна распоряжением лорда Гогенфельда.

Улыбка уже не играла на приятном круглом лице, Маргарита покачивала кружку и смотрела, как там плещется напиток.

– Ох… с тех пор отец сильно занемог. От грусти, думаю. Он все никак не мог решить, что же ему теперь делать – оставить все как есть или объясниться с магиком? А еще он боялся. Всем известно, как наша Академия безжалостна, когда надо обрубать связи своих учеников с их семьями. Вот отец и боялся навлечь беду на всю семью. Через полтора года после встречи с Мальваром он отошел в Его Оружейную, так ничего и не сказав. Думаю, эти сомнения сильно мучили его.

Тобиус почувствовал, будто его ударили чем-то острым. Он не видел в словах женщины укора, не ощущал ее неприязни к нему или к Академии, только печаль по утраченному человеку. И все равно ему стало не по себе.

– Ваш отец правильно поступил, что не стал пытаться сблизиться с братом. Никакого негодования со стороны Академии не последовало бы, разумеется, но… понимаете, когда волшебник заканчивает обучение, он уже совершенно иной человек. Абсолютное большинство из нас ничем не связано с настоящими семьями. Мы не жаждем воссоединения, не ищем родных и не чувствуем потребности в совершенно непривычных нам семейных отношениях. Скорее всего, ваш отец наткнулся бы на стену безразличия, которая едва ли порадовала бы его. И это было бы очень хорошо. Потому что иначе, если бы Мальвар пошел навстречу и попытался обрести прежнюю семью, все могло бы кончиться намного хуже. Магия не терпит, когда волшебники любят кого-то или что-то больше, чем ее. Она ревнива и жестока, а также склонна уничтожать любые помехи. Поверьте, так, как получилось, – лучше, чем иначе.

Некоторое время они сидели молча, даже закемаривший Бальден сопел тише, будто чувствуя некую гнетущую атмосферу в воздухе. Вдруг Маргарита громко хмыкнула, опрокинула все содержимое кружки в рот, привстала и запечатлела на высоком Тобиусовом лбу поцелуй.

– Ну и слава Господу-Кузнецу в таком случае! – заявила она с широкой улыбкой. – Выпьем еще!

Все быстро повеселели.

Посидев еще немного, Тобиус напомнил, что пора бы уже и честь знать. Двое дюжих парней, работавших в «Корове в корсете» вышибалами, принесли мешки и связки с покупками. Томас Бэйн объяснил, что все это добро нужно развесить, привязать, прилепить к их троице так, чтобы ничто не отвалилось, сам он уже примеривался, чтобы поудобнее обхватить два бочонка с пивом – светлым и темным.