Абориген - Андрей Лазарчук

Я жестом показал Лю, чтоб она молчала и стояла, как стоит, и сам вдвинулся поглубже в свою нишу – такие предосторожности, наверное, были ни к чему, драконы визжали и ревели так, что даже их вонь перестала восприниматься как раздражитель; однако на всякий случай мы попрятались, я уголком левого глаза видел галерею, с которой мы так вовремя свернули; один за другим на фоне освещённой решётки там промелькнули три силуэта, ногами я почувствовал содрогание настила; потом, медленнее, прошёл кто-то четвёртый, большой и тяжёлый. Я посмотрел на Лю: она делала мне знаки. Идти обратно? Нет, ни за что. Пойдём туда, в темноту. Лю показывала мне план пещеры, что-то объясняла, я не понимал. Наконец я перебежал в её нишу. Теперь нас теоретически можно было заметить с галереи, но кто будет всматриваться?

Мы, можно сказать, секретничали, крича друг другу в ухо.

Коридор, в который мы свернули, вроде бы вёл в тупик. И если нас тут накроют, отступать будет некуда. С другой стороны, непохоже было, что тут часто ходят…

Словом, мы решили рискнуть.

Сразу за поворотом проход сузился, потом пошёл резко вниз. С каждым шагом драконий рёв слабел. Местами в полу коридора были вырублены ступеньки, в стену вбиты грубые железные скобы. Фонарик свой я выставил на минимальный свет, чтобы глаза не отвыкали от темноты. Здесь я нигде не увидел вмонтированных источников света, зато на земле попадались пятна жира, а на стенах – помарки копоти. Похоже, кто-то зачем-то лазал здесь с факелами…

Коридор свернул ещё раз. Стало почти тихо.

– Осторожно, – сказала Лю.

Наверное, об эту балку было разбито немало лбов – но я не так быстро шёл…

То, что на карте было обозначено как тупик, на самом деле тупиком не было. То есть, может, и было раньше – но не теперь.

Я не очень люблю пещеры, но мне приходилось иметь дело с теми, кто от пещер буквально без ума.

Так что я нахватался.

Ходами и пещерами – часто весьма разветвлёнными – пронизаны многие острова, и есть пещеры, уходящие ниже уровня таиги на сотни метров. Все пещеры промыты потоками воды, хотя многие из них сейчас сравнительно сухие. Впрочем, во всех можно найти ручейки и даже озерца… Не знаю, с чем это связано, но когда-то в пещерах люди пытались обустроиться и жить, на Юге один такой город даже сохранился обитаемым, и его показывают туристам.

Впрочем, я отвлёкся.

Не знаю, что здесь было раньше – судя по сдвинутым и поломанным стеллажам и каким-то помятым коробкам, нечто вроде склада, – но сейчас почти весь объём этого помещения – немаленького, между прочим, – занимала сыпучая порода: пористые камни и мелкий щебень. Гора породы начиналась чуть ли не из-под ног и уходила к потолку – на все десять, если не больше, метров. А там зияло круглое отверстие – достаточное, чтобы пролезть в него и ничем не зацепиться.

Я рассматривал план и пытался силой мысли прожечь скалу, чтобы узнать, что это может быть за дыра и куда вести, когда Лю вдруг выхватила у меня фонарь и побежала, оскальзываясь на камнях, к тем полузасыпанным стеллажам и груде откровенного хлама под стеной. Я осторожно поковылял следом, ногу было некуда поставить, чтобы не подвернуть…

Лю стояла на коленях, что-то рассматривая.

– Посвети, – и вернула мне фонарь.

– Куда?

– Ну… вот… – она руками очертила круг.

Я отошёл, подрегулировал луч. Лю стала откидывать камни. Потом подняла с пола какую-то охапку – как мне показалось, серой бумаги, из которой делают мешки, и реек. Она держала её так…

Хотел бы я, чтобы меня когда-нибудь вот так же держали.

– Знаешь, что это? – спросила Лю. По голосу я понял, что она дрожит.

– Что?

– Это костюм, чтобы подходить к маленьким дракончикам. Кормить их.

– И?..

– Этот костюм сделал отец.

– И?..

– И он совсем новый.

– Ты уверена?

– В чём?

– Ну… И в том, и в том.

– Дурак, – сказала она ласково.

– Я надеялась, что он жив, – сказала она немного спустя. – Весь этот драконий завод… понятно же, что без драконщика такое хозяйство работать не будет. Но драконщиков не так уж мало… в общем, я боялась надеяться. А теперь…

– Думаешь, его держат где-то взаперти?

– Не знаю, – сказала она. – Может, и не взаперти. В любом случае… – она замолчала.

– Что? – спросил я.

– Думаю.

Она думала, я не перебивал. Я в этой ситуации точно ничего бы не придумал.

А потом над головой раздался звук, как будто что-то очень тяжёлое волокут по неровному железному листу. Я погасил фонарь, и мы сидели в полной темноте, прижавшись друг к другу и вслушиваясь, как звук рывками приближается, замирает где-то над головой, потом начинает удаляться. В дыру ссыпалось несколько камней, и один больно стукнул меня по лодыжке.