Второе правило стрелка - Сергей Мусаниф

Джеймс Гандольфини по кличке Гэндальф[15]был широко известной в узких кругах посвященных лиц фигурой. Обычно он носил длинные серые балахоны, под которыми было удобно прятать любое, даже самое крупнокалиберное оружие, редко стриг волосы и всегда имел при себе массивную дубинку, которую выдавал за свой посох. Он был очень опасным субъектом, замешанным не в одно темное дело, и обычно работал посредником между великими мира сего и такими типами, как Фредди.

Хозяин дома встретил дорогого гостя посреди комнаты. Они тепло обнялись, пожали друг другу руки и трижды расцеловались. В их кругах показное проявление дружбы было в большой цене, и ничто не говорило об истинных взаимоотношениях людей, этими проявлениями обменивающихся.

Фредди усадил гостя в кресло, налил ему вина и угостил толстой гаванской сигарой.

— Я к тебе по делу, — сказал Гэндальф. — Дело это серьезное, деликатное, и нам лучше поговорить наедине.

Фредди стрельнул глазами в сторону Сэмми, и тот тут же испарился. Впрочем, далеко от кабинета он не ушел, остановившись за дверью и приложив волосатое ухо к замочной скважине.

Подслушивает, подумал Гэндальф. Ну и ладно. Все равно гранату без чеки в мешке не утаишь.

— Что за дело привело тебя в мою скромную обитель, Гэндальф? — поинтересовался Фредди. Присутствие Сэмми за дверью не укрылось и от его внимания. Впрочем, у Фредди не было тайн от своего телохранителя. Почти не было.

— Тема мутная, и началась она довольно давно, — сказал Гэндальф. — Ситуация на данный момент обстоит не очень хорошо и с каждой минутой промедления грозит выйти из-под контроля.

— Ну а если в двух словах? — попросил Фредди, зная умение Гэндальфа говорить часами, так ничего и не сообщив о сути.

— Саурон оживился, — сказал Гэндальф. — В смысле воскрес.

— Как это? — удивился Фредди. — Его же вроде бы еще Исилдур на нож поставил?

— Поставил, — согласился Гэндальф. — Но с такими личностями, как Саурон, никогда нельзя быть ни в чем уверенным. В общем, по последним данным, он воскрес. Правда, пока частично. На данный момент в нашем мире присутствует только его глаз.

— Правый или левый? — поинтересовался Фредди.

— Об этом история умалчивает, — сказал Гэндальф. — Сейчас нам неважно, правый это глаз или левый.

— Мне важно, — сказал Фредди. — Я люблю стрелять своим врагам в левый глаз.

— Увы, одной только стрельбой тут не обойдешься, — сказал Гэндальф. — Ты наследство, которое тебе твой дядька оставил, хорошо сохранил? В полном, так сказать, объеме?

— А что конкретно тебя интересует?

— Кое-что из золотишка, — сказал Гэндальф. — А именно — гайка.

— Гайка цела, — сказал Фредди. — Думал я ее в ломбард отнести, так там золота — смех один. И ни печатки, ни камешка. На обручальное кольцо похоже.

— Дай заценить, — сказал Гэндальф.

— Пожалуйста. — Фредди влез в сейф, достал кольцо и протянул Гэндальфу. Тот, обычно до золота падкий, сейчас почему-то не стал брать его в руки и жестом указал, чтобы Фредди положил кольцо на стол. Фредди так и сделал.

— Знакомая вещичка, — сказал Гэндальф. — Явно не бижутерия. Камин растопи.

— На фига? Тепло же, — удивился Фредди.

— А я тут не греться собираюсь, — сказал Гэндальф.

Фредди кликнул Сэмми и приказал зажечь камин. Пока тот занимался с поленьями и растопкой, благородные джентльмены выпили по бокалу кьянти и выкурили по половине сигары.

Наконец огонь весело заполыхал в камине, и Сэмми был вновь выпровожен на его пост за дверью.

— Мне уже жарко, — пожаловался Фредди. Он был повышенно волосат, особенно ниже пояса, посему в жару обильно потел.

— Придется потерпеть, — сказал Гэндальф. — Возьми-ка эту гайку и кинь в огонь.

— Ты что, сдурел? А ну как она расплавится? — удивился Фредди. — Рыжье все-таки. На крайняк, зубы золотые можно вставить.

— Если она расплавится, я тебе столько золота отвалю, что ты себе зубы хоть в три ряда вставишь, как у акулы, — пообещал Гэндальф.

— Смотри, конкретные пацаны за базар отвечают, — сказал Фредди и кинул кольцо в огонь.

— Подождем, — сказал Гэндальф, многозначительно глядя в сторону полупустой бутылки кьянти.

— Почему бы и не подождать, — согласился Фредди, разливая живительную влагу по бокалам.

Гады, подумал Сэмми. Опять все без меня выжрут.

Двумя сигарами и еще одной бутылкой позже Гэндальф решил, что дальше ждать особого смысла нет. Вооружившись каминными щипцами, он разворошил угли и нашел совершенно невредимое кольцо. Жаль, подумал Гэндальф. Если бы оно сейчас расплавилось, не пришлось бы огород городить. Видимо, не судьба.

— Подставляй руку, — сказал он Фредди. — Ты не смотри, что я его щипцами держу, вряд ли оно очень горячее.

Фредди подставил руку, и Гэндальф аккуратно положил на открытую ладонь кольцо. Действительно, на ощупь оно вовсе не было горячим. Так, комнатной температуры.

На внешнем ободе кольца пылали письмена, в обычном состоянии невидимые.

— Я не могу прочитать, что тут написано, — пожаловался Фредди.

— Оно тебе и не надо, — сказал Гэндальф. — Ты и языка этого не знаешь.

— Может, переведешь? — с надеждой спросил Фредди. Он был падок до всякого рода бессмысленной информации.

— Может, позже, — сказал Гэндальф. — Знаешь, откуда у твоего дядьки эта цацка появилась?

— Слыхал, — сказал Фредди, — он по молодости своей бурной с дружками пещерку одну выставил, там и прихватил. С остальным добром сбывать не стал, оставил, так сказать, на память о днях давно минувших.

— Верно, — сказал Гэндальф. — Только, видишь ли, друг любезный, это ведь не просто гайка. Эта та самая гайка, что Исилдур Саурону вместе с пальцем снес.

— Историческая вещица, — восхитился Фредди. — Интересно, почем ее на рынке толкнуть можно?

— Думаю, дорого, — сказал Гэндальф. — Но на рынок мы с ней не пойдем. Дон Элронд приглашает тебя в ближайшее время навестить его на принадлежащей ему вилле в Дольне. Прийти надо вместе с кольцом.

— Дон Элронд меня приглашает? — удивился Фредди. — Что всемогущему дону может понадобиться от такой мелкой сошки, как я?

— Вот это кольцо, например, — сказал Гэндальф. — И ты его туда отнесешь.

— Конечно, — быстро сказал Фредди. Дон Элронд был не из тех личностей, на приглашения которых можно начхать. Если вас приглашает к себе дон Элронд, то единственное, что вы можете сделать, это мчаться к нему на всех парах.