Дети Судного Часа - Александр Рудазов

Креол лежал в кресле раскисший, как вареное тесто, периодически нагибался к вентиляционной отдушине и по-рыбьи разевал рот. Он ужасно страдал от духоты.

Сидевшая рядом Ванесса томно обмахивалась веером, без особого интереса глядя на мониторы. Сегодня, как и вчера, на мониторах танка-гексапода нет ничего, кроме сконевой пустоши. Сконь на земле, сконь в воздухе — везде сконь, куда ни глянь.

Довольно удручающий пейзаж.

Моргнеуморос вел танк к бывшей столице Хайгонды — Темилизеру. Он двигался на северо-восток, слегка отклоняясь к северу.

Как объяснил мутант, это не самый короткий путь, но зато самый быстрый. Между Чатташем и Темилизером пролегает преграда — бескрайняя костяная тайга. Шагающая машина пройдет и там, но движение замедлится в разы.

Поэтому лучше всего пересечь тайгу в наиболее узком месте. Это позволит выиграть минимум полдня, если не целые сутки.

Ванесса меланхолично почесала ногу в том месте, где ее укусил крысотаракан. Перед тем как лечь спать, Креол начитал на рану Исцеление, и та моментально зажила, но зуд почему-то остался. Казалось, что под кожу насыпали мелкого песка.

— Наверняка я подцепила какую-то заразу, — пессимистично произнесла девушка. — Наверняка. Теперь заболею и умру.

— Если умрешь, я выстрою тебе самую лучшую гробницу, — утешил ее Креол.

— Сволочь ты. Я всегда это знала.

Сегодня Ванессу раздражал еще и лод Гвэйдеон. Хотя он бы ужасно удивился, узнав об этом. Паладин вовсе не думал никого огорчать — он мирно сидел на заднем сиденье и препарировал мизерикордией крысотаракана. Орден Серебряных Рыцарей всегда стремился побольше узнавать о своих врагах — в Каббасиану нередко доставляли жутковатые трупы, и седобородые воители разбирали их на кусочки, оживленно споря о лучшем методе борьбы с подобной тварью.

— Весьма и весьма необычное существо, — заметил лод Гвэйдеон, извлекая из брюшка мешочек с полусформировавшимися яйцами. — Мне видится, что оно должно быть неплохо приспособленным к условиям этого мира.

— Крысы и тараканы — самые живучие существа на свете, — пожал плечами Моргнеуморос, методично дергая рычаги. — Большая часть живности после Судного Часа вымерла, но крысы с тараканами не только выжили, но еще и расплодились, подросли… а в конце концов переженились между собой и нарожали детей.

— Как это? — не поверила Ванесса. — Крысы ведь позвоночные, а тараканы — членистоногие. У них организмы совершенно разные.

— Не знаю, я в этом не спец. Будем в ГИОТ, спросите у тамошних мозганов. А сейчас лучше пристегнитесь.

Дорога резко пошла под уклон — впереди разверзся широкий овраг, когда-то бывший руслом реки. Моргнеуморос со щелчком повернул рычаги на тридцать градусов, меняя угол наклона железных ног, и выпустил из ступней клешни. Пассажиры в креслах подались вперед, повисая на ремнях.

— Кстати о крысотараканах — что это за фейерверк там был? — вспомнил Моргнеуморос, ровно держа рычаги. — Какое-то оружие? Мне показалось, что огонь лился прямо из рук…

— Это магия, — горделиво ухмыльнулся Креол.

— Магия? Как это понимать?

— Так и понимай.

— Но что означает это слово?

— Майор, вы что, не знаете, что такое магия? — вмешалась Ванесса.

— Откуда мне это знать? — пожал плечами Моргнеуморос.

— Ну не знаю… из сказок хотя бы…

— Не помню ничего подобного.

— Да ну? — не поверила Ванесса. — Не может быть. Врете ведь?

Но Моргнеуморос не врал. Выяснилось, что на Плонете магия и колдовство не пользовались популярностью даже в сказках. Разумеется, там встречались чудеса и чудотворцы, волшебные животные, ожившие мертвецы, призраки, демоны, феи и тому подобное, но только не магия в классическом ее понимании — с заклинаниями и прочей атрибутикой. Так называемый человек колдующий был практически неизвестен плонетской мифологии.

Ванесса этому ужасно удивилась — ей-то казалось, что сказки везде должны быть примерно одинаковыми. Ан нет — порой между мирами обнаруживаются самые неожиданные различия. Возможно, в данном случае роль сыграло отсутствие в плонетском эфире маны.

Услышав объяснение — что есть такое магия, — Моргнеуморос с сомнением пожал плечами.

— Хотите сказать, что это просто слова? — недоверчиво переспросил он. — Произносишь вслух какой-то текст — и происходит… что-нибудь?

— Примерно так, — кивнула Ванесса.

— И почему? Почему простое сочетание звуков так действует? Это что, какой-то, я не знаю… язык Бога, что ли? Откуда вы вообще знаете, что такой-то текст так-то подействует?

— Заклинания составляют сами маги, — объяснил Креол. — Конкретный язык значения не имеет. Можно использовать свой родной язык, можно чей-нибудь чужой, а можно мертвый или даже выдуманный. Суть каждого заклинания — осмысление и контроль. Мастер магии Слова присваивает звуку, слову, фразе определенное значение и закрепляет за ним определенное действие. Так получается заклинание.

— Где именно закрепляет? — по-прежнему не понимал Моргнеуморос. — В какой-нибудь космической базе данных, что ли?

— У себя в голове, — постучал по виску Креол. — Маг должен прежде всего сам поверить, что его заклинание сработает как положено. Вот обычный человек произносит слово «огонь» — и в голове у него возникает образ огня. А вот маг произносит слово «огонь» — и его образ материализуется, становится настоящим пламенем.

— То есть ты можешь… все, что угодно? — усомнился Моргнеуморос. — Вот сейчас скажешь «второе солнце» — и на небе оно появится? Извини, не верю.

— Конечно, не появится. Само по себе заклинание не влияет на окружающий мир — оно только сигнал, команда для самого мага, для его маны… энергии. Внутренней энергии мага. А уже энергия выполняет заданную работу. Поэтому магу нужно присвоить слову требуемое значение — сделать так, чтобы его собственный разум и дух полностью отождествляли слово и нужный эффект. Это долгий и трудный процесс — каждое новое заклинание осваивается днями, неделями, а то и годами. Малейшее сомнение, что заклинание сработает, — и оно не сработает. И чем крупнее, чем сложнее эффект — тем больше нужно маны и усилий, и тем больше нужно уверенности в своих действиях.

— Хм… А если ты напишешь на бумажке заклинание, а я прочту его вслух? Оно подействует?

— Подействует, но при двух условиях. Первое — ты должен знать, как оно подействует, и быть абсолютно уверен, что оно подействует. Второе — я должен написать не просто текст, а именно заклинание. Оставить на бумаге магический отпечаток моей собственной силы, вложить в него капельку маны. Но даже при соблюдении обоих этих условий в устах обычного человека заклинание будет действовать гораздо слабее, чем у полноценного мага. А конкретный эффект сильно зависит еще и от колдующего. Вот если заклинание самобеглой повозки прочту я — получится колесница, едущая без лошадей. А если ты — получится… что-то вроде этого железного жука. Все в конечном итоге замыкается на разуме самого мага.