Аквасфера - Петр Заспа

— Чего принесли? — просипел Пак и вновь зашёлся в надрывном кашле.

Субботин протянул к его глазам соляной камень и тут же спрятал обратно в карман. Но Паку этих секунд хватило. Он с пониманием кивнул и теперь в его голосе появилось уважение:

— Хороший товар. Проходите. Сегодня у нас есть, что выбрать.

— Пак, нам нужна вещь. Кто-нибудь приносил вещь?

— Вещь? — опершись на дубину, как на посох, Пак задумался. — Уже третий день подряд Филипп приводит на обмен хромую Барбару. Но он за неё просит две бутылки раствора. Так что желающих пока нет. Но вам наверняка отдаст. У вас товар хороший. Не продешевите. Пусть ещё сверху что-то добавит. Приносили кое-какую одежду. Видел неплохую робу из сатина. Карлик Удо меняет какие-то таблетки. Где-то в трюмах нашёл. Этот недомерок везде пролезет. А вещь не видел. Если только у Пузыря.

— Ну у Пузыря, так у Пузыря! — Эмиль недовольно вздохнул и шагнул по трапу вниз. — Хотя с ним меняться — себе дороже. Но раз ни у кого больше нет, то придётся иметь дело с Пузырём.

— Вы, главное, сразу не соглашайтесь, — посчитал нужным дать вдогонку совет Пак. — Товар у вас хороший. Можно сказать — ценный товар. Такой Пузыря обязательно заинтересует. Но не давайте ему его в руки раньше времени. А как сменяетесь, не подставляйте спину.

Придерживаясь за поручни, Субботин осторожно спустился в трюм баржи. Хотя он и находился ниже уровня воды, но света здесь было больше, чем у входа. Причину такой освещённости Сергей понял, заметив висевшую под потолком вещь, похожую на морскую звезду. Она переливалась жёлтыми и синими огнями, отчего по трюму прыгали разноцветные зайчики. Под ногами искрилась ржавая вода. Утопая в тёмной жиже деревянными ножками, стояли три стола. Вокруг столов тянулись короткие лавки, сооруженные из распиленных вдоль брёвен. В нос ударила неприятная смесь из запахов гниющих водорослей и мочи. Прищурившись, Сергей прошелся взглядом по тёмным углам. В тени пряталось около десятка человек. Они мрачно смотрели в их сторону, но никто не проронил ни слова, не спросил, кто они и что им надо. Если Пак пропустил, то такие вопросы уже считались излишними. Рядом с лестницей сидела Барбара. Субботин едва не споткнулся об её вытянутые ноги. Барбару как наиболее интересный товар посадили на самое видное место. С красным и сморщенным лицом, похожим на печёный помидор, она ни на кого не обращала внимания и с безучастным видом грызла ногти. Сергей переступил через цветастое платье и шагнул к сидевшим за столом пятерым грузовикам, пытаясь угадать, кто в этой угрюмой пятёрке может быть Пузырь. Наверняка это кто-то толстый. Такая кличка ассоциировалась с гигантским животом и грузным телом. Не заметив никого, кто мог бы подойти под это определение, Субботин обернулся к кубинцу.

— Кто из них Пузырь?

Но Эмиль его не слышал. С глупой улыбкой до ушей он поедал глазами Барбару. Сергей хмыкнул и помахал перед его носом растопыренной пятернёй.

— Очнись, жених, мы здесь не за этим.

Но и на этот раз кубинец не обратил на него внимания. Он попытался заглянуть Барбаре в разорванное платье на груди, затем опустил взгляд на босые ноги. Придурковатый вид Эмиля начинал Субботина забавлять. Он подошёл и, обняв кубинца за плечи, доверительно заметил:

— Напарник, приди в себя и раскрой глаза пошире. Ваша Барбара больше напоминает жёваную калошу, чем невесту на выданье.

Заметив, что и эти доводы не достигли цели, Субботин отвесил кубинцу увесистый тычок в бок.

— Эй, самец, ты меня слышишь?

— А! — встрепенулся Эмиль. — Она красивая.

— Ты находишь? — Сергей прищурил глаз и попытался по-новому взглянуть на Барбару. — Какие же тогда у вас страшные? У нас такие сами о себе говорят: я стою у ресторана, замуж поздно, сдохнуть рано! Вашей красавице давно пора на заслуженный отдых.

— Нет! — неожиданно возразил Эмиль. — Ты говоришь глупости! Женщина не может быть красивой или некрасивой, хорошей или плохой. Женщина — это всего лишь женщина!

— О-о! Да ты просто одичавший философ-сердцеед. А теперь опомнись и покажи, кто из них Пузырь.

— Его здесь нет.

Субботин недоверчиво посмотрел на кубинца, подумав, что Эмиль ещё не совсем пришёл в себя от ударившего в голову потока эндорфинов.

— Зачем мы тогда сюда пришли?

— Пузыря нужно приглашать.

Эмиль наконец справился с нахлынувшим приступом любви и, нехотя отвернувшись от Барбары, подошёл к столу грузовиков. Пошептавшись с одним из них, он кивнул на Субботина. Вернувшись, произнёс:

— Идём к столу Пузыря, он сейчас выйдет.

Самый меньший из столов был пуст и прятался в глубине трюма, под свисающим над головой низким потолком. Во главе стояло резное кресло, очевидно, выкорчеванное из капитанской каюты какого-то солидного корабля.

«Даже в такой помойке подпольный босс должен держать марку!» — хмыкнул Сергей.

В продолжение его мыслей из люка, рядом со столом, показалась голова, покрытая белым, как молоко, ёжиком волос, а за ней вылез и сам Пузырь. Субботин наградил его мимолетным взглядом и еле сдержался от накатившего смеха. Насчёт огромного живота он угадал. Над дряблыми складками на груди ещё нависал тройной подбородок. Но не это развеселило Сергея. Одет Пузырь был в клетчатый банный халат. Махровые полы тащились по грязной воде и оголяли худые волосатые ноги. Похоже, что халат должен был олицетворять что-то вроде королевской мантии и подчёркивать статус его владельца, но получалось совсем наоборот.

Пузырь бросил неприязненный взгляд и, догадавшись, что впечатляющего выхода не получилось, заторопился занять своё кресло. Уж оно-то точно придаст ему величия.

— Чего вам?

— Нужна вещь! — поспешил объяснить цель визита Эмиль.

— Вещи всем нужны, — многозначительно заметил Пузырь и заглянул кубинцу в руки.

— Нам есть что предложить.

Пузырь перевёл взгляд на Субботина и, выдержав долгую паузу, нервно забарабанил по столу пальцами.

— Ну так показывай!

Сергей достал из кармана кристалл, положил на стол и, дав посмотреть на него пару секунд, накрыл ладонью.

— Дайте больше света! — выкрикнул Пузырь.

Из-за соседнего стола вскочил грузовик и, зачерпнув обеими ладонями воды из-под ног, плеснул на звезду под потолком. Послышался треск, шипенье, по трюму прокатился запах горелой проводки, и белый свет озарил даже дальние углы трюма.

— Покажи ещё раз, — попросил Пузырь.

Субботин убрал ладонь и посмотрел на собравшихся кругом грузовиков. Если Пузырь и смог скрыть восхищение, то эти, не тая восторга, шумно загалдели, принялись обсуждать кристалл. Наверное, такого эффекта добивался золотоискатель на Клондайке, вернувшийся с долгого поиска и широким жестом бросивший на стол местного трактира увесистый самородок. Сергей насладился всеобщим экстазом и накрыл кристалл рукой.