Холод юга - Артем Каменистый

– Затребуй… – машинально брякнул Влад, не сводя взгляда с линз.

– Принят доклад через незащищенное соединение по гражданскому протоколу. Состояние: Эхнатон две тысячи сто четырнадцать дробь сорок три частично работоспособен. Интеллектуальная сеть: функционирует в режиме линейной перегрузки. Требуется дежурное обновление и перезагрузка периферийных узлов. Силовая система: многочисленные повреждения изоляции, истощение энергоячеек, высокая степень износа. Основной источник питания: не функционирует. Остаточная емкость аварийной перезаряжаемой батареи: одиннадцать целых, тридцать шесть сотых процента. Гравипривод: основной не функционирует, резервный требует технического обслуживания. Броня: многочисленные повреждения и коррозионные процессы. Энергощиты: не функционируют. Верхняя бронесфера сильно повреждена высокотемпературным воздействием, многочисленные вмятины от кинетических повреждений, вторичные повреждения внутренних бронелистов. Нижняя бронесфера: многочисленные вмятины от кинетических повреждений, вторичные повреждения внутреннего корпуса. Стык бронесфер: деформация от динамического воздействия с пробоиной от кинетического снаряда по левому борту. Поворотный механизм: заклинен. Система связи: многочисленные отказы. Дальняя: не функционирует. Дальняя защищенная: не функционирует. Речевой центр: выведен из строя. Антенное хозяйство: уничтожено. Обмен данными возможен лишь по аварийному гражданскому протоколу через биометки или системы высшего порядка на минимальной дистанции. Бортовое вооружение: многочисленные повреждения и высокая степень износа. Спаренное бронебойное кинетическое орудие: израсходован боекомплект. Ракетно-кинетический комплекс «земля—воздух»: израсходован боекомплект. Снайперский кинетический комплекс: израсходован боекомплект, повреждение ствола. Противопехотный лучевой комплекс: выведен из строя огнем противника. Силовой излучатель: не функционирует. Плазменная установка на универсальном рабочем теле: фокус-система не функционирует, ведение огня возможно лишь на короткой дистанции. Огнемет: израсходован боекомплект. Манипуляторы: левый отсутствует, правый частично функционирует. Сенсорная система: многочисленные…

– Этот робот совсем плох, он на нас не накинется? – перебил Влад.

– Интеллектуальная система подтвердила преданность Красной сети. Эхнатон две тысячи сто четырнадцать дробь сорок три продолжает выполнять поставленное задание.

– И какое у этой ржавчины может быть задание?!

– Патрулирование заданного квадрата. Защита пункта эвакуации, сопровождение гражданского населения, уничтожение боевых средств противника, картирование зон заражения, сбор разведывательной информации.

– Не вижу я здесь гражданского населения… Он может дать карту зараженных участков?

– Принято. Карта загружена.

– Может нас проводить до цели пути?

– Даю прямую связь. Отвечает Эхнатон.

– Невозможно. Остаточная емкость аварийной батареи: одиннадцать целых, тридцать шесть сотых процента. Это не позволяет Эхнатону две тысячи сто четырнадцать дробь сорок три удаляться на значительные расстояния от доковой станции.

– Ты от нее подзаряжаешься?

– Так точно.

Либерию, наконец, надоело тратить безрезультатно болты, и в очередной раз разрядив арбалет, он решил прибегнуть к помощи церковной магии:

– Силой, данной мне принятием орденского звания, заклинаю тебя, Тьмы отродье: сгинь! Убирайся в свой раскаленный ад! Святым Луддом приказываю!

– Уймись! – буркнул Влад. – Достал уже всех в раскаленный ад отправлять. Мне вот интересно: хоть один идиот тебя послушался? Это такое же отродье Тьмы, как те водяные мельницы, с которыми героически борется ваш орден. Донкихоты, мать вашу!.. Робот нас не тронет. И ради Бога, перестань в него стрелять. Судя по повреждениям, этот парень побывал в парочке эпицентров ядерных взрывов, но даже это не сломало его окончательно. Прояви хоть каплю уважения, к тому же болтов не так много осталось.

– Парень?!

– А ты хочешь сказать, что перед нами девочка?

– Нет, но называть такое парнем тоже не стану!

– Это робот. Боевой робот. Машина, созданная человеком. Понимаешь, о чем я?

– Да, нам в Цитадели рассказывали о древних машинах. И я такие видел.

– Такие?! Где?!

– Не совсем такие. Меньше и больше. Разные. Они иногда приходят с запада при набегах запов. Трудно очень против них, много людей теряем. Но и эти отродья уязвимы. Мы уже не один раз их убивали.

– Ломали. Это же машины. Древним оружием небось?

– Да.

– Не похожи на эту были?

– Да. И двигались не так. Они будто телеги.

– Да уж, этому куда удобнее, чем на колесах.

– Но каким образом, Господь всемогущий, он движется? У него ведь нет ни ног, ни крыльев, ни колес! Он парит над землей! Как?!

– Понятия не имею. Я ведь совсем древний, в мои времена таких машин не было.

– Божье попущение его держит…

– Не бойся его. Он безобиден. Даже полезен. Ему приказали охранять этот район, вот он и охраняет. Убивает тварей. Видел, как побежали они от него? Хорошо знают.

– Те кресты, что запы поставили…

– Ага. Запов наш парень, видимо, тоже не любит. Он хороший, а они плохие. Вот и ставят знаки, чтобы сдуру никто к нему не забрел.

– А почему эта машина, раз такая вся прекрасная, не полетит дальше и не убьет их всех?

– Я же говорил, что он сильно поврежден. Для движения ему нужна энергия, а та штука, что внутри него ее вырабатывает, сломана. Есть еще что-то, вроде резервуара, чтобы возить запас с собой, но он очень мал, далеко не уедешь. Где-то здесь имеется штуковина, от которой он может пополнять запас, вот и крутится в одном районе.

– Ты можешь этой машине приказывать?

– Да. То, что мне в голову поставили под землей, это позволяет.

– А починить ее сможешь?

– Не знаю. Надо для начала взглянуть, где этот робот подзаряжается, а там видно будет. Может, там не только энергия, а и запчасти найдутся.

– Если ты вернешь этой машине силу, нам некого будет бояться.

– Склонен с тобой согласиться. Не представляю, как такую махину можно повредить копьями запов или клыками тварей. Разве что у твоих иерархов найдется древнее оружие, которое сможет пробить его броню.

* * *

Лететь верхом на Эхнатоне было сплошное удовольствие. Не трясет, скорость невелика, так что ветер в лицо не бьет, а ласково задувает. Если не считать Либерия, не прекращающего бубнить нудную молитву о спасении души, замаранной использованием древнего зла в качестве средства передвижения, вообще благодать. И можно не опасаться тварей – пусть сенсорная система робота сильно повреждена, но ее остатков достаточно, чтобы засечь опасность за многие сотни метров. Некогда его верхняя часть, или бронесфера, могла легко поворачиваться относительно нижней – это позволяло на любой скорости сканировать подозрительные места на большой дистанции или быстро сосредотачивать огонь всех бортовых систем вооружения в нужной точке. Теперь она заклинена, и Эхнатон время от времени останавливался, после чего начинал поворачиваться в стороны, будто атлет с парализованной шеей. С вооружением тоже худо: осталась лишь маломощная плазменная пушка, к тому же поврежденная. Для ее работы требовалась прорва воды и энергии, а результативность стрельбы удручала.