Холод юга - Артем Каменистый

Стена, на которой примостился Влад, была сделана из материала, похожего на мутное стекло. Очень уж характерные сколы у поврежденных участков. Что за оружие применили против этого сооружения, непонятно, но прочнейший с виду материал не выдержал, растрескался, не удержал тяжесть верхних этажей, рассыпавшихся далеко по округе и проломивших горизонтальные перекрытия. Лишь наружные стены устояли, да и то частично. Толщина их была такова, что будь поверхность ровной, можно хоть на автомобиле разъезжать. Влад с Либерием нашли убежище на углу, где катаклизм оставил широкую площадку, добраться до которой было непросто. Оба изодрали ладони, прежде чем вскарабкались, и лишь чудом можно объяснить, что изнуренные организмы выдержали столь сложный подъем.

До земли с их позиции метров пятнадцать. Внизу все омерзительно колыхалось из-за слизней, покрывших почву почти сплошным слоем. Сотни тварей пытались забраться на отвесные стены, но это у них не получалось. Два-три метра – и они, оставляя за собой липкий след, сползали вниз, не в силах удержаться на почти зеркальной поверхности. Но на поврежденных участках успехи слизней были куда заметнее. Не проходило и минуты, чтобы Влад не брался за копье, после чего очередной ловкач с обиженным писком летел вниз.

Осада продолжалась уже почти сутки. Путники по очереди отдыхали и даже немного восстановили силы. Благо ночью прошел снег, поутру растаявший, но запас его затрамбовать в углубление на гребне стены они успели, и смерть от жажды теперь не грозила. Еды, правда, не имелось, зато были пояса, которые можно затянуть чуть потуже, чтобы в животе бурчало не так оглушительно.

Пробиться через тысячи слизней было нереально. Голос в голове заботливо предупредил, что даже прикосновение к этим тварям может стоить жизни. К тому же они выпускали что-то вроде аэрозоля – облачка зеленоватого цвета. Вещество это было тяжелым и вверх не поднималось. Но и тех жалких капель, что задувал иногда ветер, хватало, чтобы потом подолгу кашлять и протирать слезящиеся глаза. А еще начало поташнивать.

Положение было безнадежным, и план, как из него выбраться, придумать не удавалось.

Луддит, посмотрев, как очередной упорный слизняк отправляется к земле, сказал:

– Я тут попробовал подсчитать, и вот что получилось: если убивать их с такой скоростью, то дня через три ни одного не останется.

– Даже копьем проткнутые насквозь не все умирают. Вон, этот опять ползать пытается.

– Но я видел дохлых.

– И я. Их, кстати, свои же съедают. Обволакивают со всех сторон, потом расползаются, а на земле ничего не остается.

– Да тут землю толком не видать.

– Ну я так, образно… Надо стараться не просто бить, а резать, тогда вряд ли выживут. Наконечник подходящий.

– Ты всерьез веришь, что за три дня мы всех перебьем?

– А у нас есть выбор?

– Даже если это сумеем, на такой шум, думаю, все окрестные твари сбегутся.

– Пока что я ни одной не видел.

– На их месте я бы тоже не показывался. А вот когда слизни исчезнут, или их останется немного…

– Вода есть. Три дня продержимся. А дальше видно будет.

– Вода… Гм… Ты что-то говорил о том, что тварей тоже можно есть.

– Да. Говорил. Но ты хоть медом слизняка намажь, я его даже лизнуть побрезгую.

– А я уж думал, будто ты вспомнил, что тоже относишься к тварям и не желаешь лопать родственника.

– Будешь так шутить, три дня ждать не потребуется. Я прямо сейчас тебя столкну к этим своим родственничкам, и разбирайся с ними, как знаешь. А это что еще такое на нашу голову…

Со стороны исполинского завала приближалось нечто непонятное. Сперва Владу показалось, что мчится краб, размером с грузовик, но затем стало ясно, что это создание ног не имеет, а перемещается неведомым способом, паря над самой землей.

– Смертный час пробил, – хрипло произнес Либерий. – Против летающей твари мы здесь не укроемся.

С бессильным отчаянием сжимая кулаки, они молча наблюдали за приближением монстра. Слизни, будто признавая его право на добычу, перестали лезть вверх и дружно устремились к провалу, намереваясь укрыться в воде. Но не тут-то было. «Краб» атаковал с дистанции не менее сотни метров. От его туши, будто пулеметные трассеры, густо полетели ослепительно-белые росчерки. Касаясь земли, они выбивали огненные облака, быстро слившиеся в сплошное море ревущего пламени.

Даже здесь, на высоте, дохнуло жаром, затрещали волосы, омерзительно завоняло горелой плотью.

– Ложись! – заорал Влад, вжимаясь в стеклянную поверхность.

Лишь когда стих шум пламени и хоровой визг сгорающих слизней, он рискнул приподнять голову. И тут же об этом пожалел. «Краб» к этому времени достиг руин и медленно, будто всплывающая в спокойной воде медуза, поднимался. Способ его передвижения так и оставался непонятным. Никаких признаков реактивных двигателей и присущего им шума. Разве что тихое, на грани слышимости, жужжание выдавало тварь.

А еще Влад теперь мог различать детали и начал догадываться, что к биологическим существам это создание не относится. На панцире видны следы вмятин и даже потеки оплавившегося материала. Одна глазница залита им полностью, во второй поблескивает россыпь разнокалиберных линз. На левом боку виден скол, из которого свисают какие-то лохмотья сильно корродированного метала. Будто жесть изодранная.

Либерий, поднявшись, заорал:

– Изыди, Тьмы отродье! – И разрядил арбалет.

Метко выпущенный болт угодил в целую глазницу, но не вонзился, а сломался от удара о непробиваемую поверхность. Луддит начал лихорадочно перезаряжать оружие, а «краб», поднявшись на уровень убежища, застыл, холодно уставившись на человеческих букашек всеми своими линзами.

Влад, не забыв отметить, что некоторые стекляшки повреждены или покрыты грязью, начал прощаться с жизнью. В отличие от своего спутника, он понимал, что сейчас их оружие не эффективнее зубочисток. Он, конечно, не любил проигрывать, и душа требовала красивой смерти, а не стоять бычком на бойне, но разум подсказывал, что убиться с разбега об танк не так уж и красочно, а другой альтернативы не имеется.

«Краб» между тем медлил, что дало возможность Либерию перезарядить оружие и выстрелить еще раз, с похожим результатом.

– Обнаружен автономный боевой комплекс Эхнатон. Принадлежность: Красная сеть, девятый анклав. Бортовой номер две тысячи сто четырнадцать дробь сорок три. Затребовать доклад о состоянии и задании?