Злые улицы - Наиль Эдуардович Выборнов

Солдат мафии выглядел так, что ему как раз было бы полезно отсидеться. Его левая рука висела на перевязи, при этом он прихрамывал на правую ногу. И хоть на мужчине был костюм без единого пятна и белая рубашка с галстуком, сразу становилось ясно, что вчера он попал в передрягу. Как и мы все, кстати говоря, разве что нашей команде повезло чуть больше.

— Вчера весь день мы отбивали накаты ублюдков Тотти по нашей территории, — продолжил он, убедившись, что завладел нашим вниманием. — Нам удалось нанести им большие потери, поэтому самое время контратаковать и врезать по их источникам дохода, пока они не перегруппировались.

Генри вынул из кобуры Smith & Wesson модели Highway Patrolman, отщелкнул барабан, и принялся неловко запихивать в него тупоголовые патроны. Не знаю, как солдат мафии умудрился получить дебаф, который лишал его способности нормально пользоваться левой рукой, но выглядел он достаточно глупо. С другой стороны, “Злые Улицы” — не какой-нибудь эльфятник, где можно выпить пару банок с зельями или использовать свиток исцеления, мгновенно забыв обо всех неудобствах. Тут придется терпеть, причем долго.

— Короче, сегодня я поеду с вами. У нас две цели — клуб, где устраивают подпольные бои, и букмекерская контора, где на этом зарабатывают. Если мы разнесем там все, то лишим ублюдков не только денег, но и авторитета на районе.

— Много там народа будет, мистер Бруни? — спросил я, достал из кобуры “Кольт”, проверил, что магазин заряжен, и упрятал обратно.

Бывало такое на “улицах”, что из магазина в пистолете пропадали патроны, все баги вычистить не успели. Хотя, может быть, я зря грешил на разработчиков, а просто сам забывал перезарядиться.

— Обычно контору охраняет пяток головорезов под командованием “Сладкого Джимми”.

— Нормальное такое погоняло, — рассмеялся Джо.

— Тот еще ублюдок, — не оценил юмора мафиозо. — Так его назвали, потому что он обожает обливать должников сладкой водой и оставлять связанными у себя на пасеке. Держит пчел в загородном доме. И люди в команде под стать нему, но вы себя хорошо показали, поэтому Дон и выделил нам этот орешек. Кстати, забыл сказать, их добычи, что возьмем на месте, тридцать процентов уходит семье, еще двадцать мне, остальное делите между собой. Суммы там должны быть хорошие.

— Неплохо, — кивнул Кристофер. — А что там с боями?

— Там все одновременно сложнее и проще. Держать это место поставили “двигателя” по имени Эрл. Он не итальянец, из ирландцев, но почему-то не сошелся характерами со своими соотечественниками. Наверное, потому что те — идейные отморозки, а его интересуют только бабки. Так что, если поговорить с этим мудаком, то он может оказаться полезным. Как в плане работы на нашу семью, так и в плане сведений.

— Интересно, — кивнул я и проверил лежащий в кармане кастет, которым заменил оставленную в трупе ирландского копа “бабочку”.

Замена была неравноценной, кастет превосходил хорошо заточенный нож в уроне, но шанс критического урона у него был гораздо меньше. Зато имелась мизерная вероятность вырубить противника.

Мы все прекрасно поняли, что имел в виду Генри под словом “поговорить”.

— Тогда вперед, — усмехнулся мафиозо, защелкнул барабан револьвера и убрал его в кобуру. Повернулся к стоявшему в углу комнаты усатому старику, и попросил. — Джул, выдай парням стволы.

— Мне не нужен, — тут же сказал Джо.

Мой постоянный напарник подошел к своему матрасу, поднял прислоненный к стене BAR и разложил по карманам несколько магазинов, и в глазах у него загорелся огонь, будто у мальчишки, которому дали пострелять из настоящего автомата.

— Нет-нет, — помотал головой солдат мафии. — Весь крупный калибр оставляем в машине, работаем только пистолетами. У нас и так проблемы с полицией, журналисты воют о том, что по городу мотаются сумасшедшие итальянцы с автоматами и палят во всех подряд. На прикормленных копов давят федералы, те делают все, что могут, но еще немного и полетят головы, так что…

— А почему не заткнуть пару говорливых ртов среди писак? — поинтересовался Лоренцо.

- Потому что они — тоже сила, и мы с ними работаем. Прикормленные нами журналисты пишут о людях Тотти, их — про наших. У нас газета покрупнее, на крючке редактор “Лос-Анджелес Таймс”, которого сфотографировали в компании с одной из наших девчонок. У них — мелкая газетенка, но в своем районе вес имеет.

— Может быть, поехать, да спалить к чертям редакцию? — спросил я.

Генри задумался на секунду, помолчал, покивал, усмехнулся и продолжил:

— Не думал я, что ты такой кровожадный, Томми. Но я передам твою идею дону Гвидичи, и если он одобрит, то поедешь и сделаешь это.

Я уже успел расстроиться, что открыл рот, все-таки не стоило забывать, что инициатива всегда имеет инициатора. С другой стороны, это неплохой способ привлечь к себе внимание крупных шишек вроде капо или даже самого босса семьи. А заявить о себе нужно: не хочется всю жизнь ходить в шестерках и бегать с автоматом по вражеским районам. Не нравится мне положения рядового “быка”, хочу быть солдатом, стоять над районом, решать вопросы и получать долю со всех бизнесов.

— Ладно, нечего рассиживаться, время уходит, — сказал Генри, повернулся и обратился к усатому старику, который стоял в углу, внимательно слушая нашу беседу. — Джул, выдай парням стволы, и мы пойдем. Я видел, черномазые уже подогнали тачку, ничего такая, можем прокатиться с ветерком.

— Пошли, — сказал старый итальянец, и двинулся к своей каморке.

Я оказался ближе всех к нему и получил ствол первым, это был уже привычный Томпсон M1928A1 с барабанным магазином. В довесок я получил еще два таких же, чем остался вполне доволен — ствол мне нравился: мощный патрон, хорошее убойное действие и солидный внешний вид. Отдача, конечно, не радовала, но я уже научился с ней справляться.

Джо отказался расставаться со своим “Браунингом”, Лоренцо получил помповое ружье от “Ремингтона”, а Кристофер, который стал в нашей команде кем-то вроде снайпера — М1 — Гаранд. Впятером мы спустились вниз, где нас ждал четырехдверный “Хадсон Хорнет” модели пятьдесят четвертого. Убедившись, что вокруг нет никого, кто мог настучать легавым, упрятали стволы в багажник, и расселись на широких сиденьях машины.

Я занял место за рулем, а Генри — переднее пассажирское сиденье, чтобы указывать дорогу. Сегодня мы никуда не торопились, поэтому я завел тачку, дал движку немного поработать и хорошенько прогреться, выехал со двора и влился в поток машин, движущийся в соседнюю часть Маленькой Италии, принадлежавшую Тотти.

Стоило сказать, что их район оказался получше: здесь часто встречались вполне приличные заведения,