Очень древнее зло - Екатерина Лесина

В доме пахло…

Пылью. Запустением. Камнем.

Ариция задрала юбки.

— Можно ободрать, — сказала рыжая Яра, почему-то уставившись на ноги. Чего ей? Чулок не видела? Может, конечно, и не видела, таких, чтобы шелковые и с бабочками вышитыми. Небось, в Вироссе подобного нет. Там, Ариция слышала, вовсе шелка не носят, а больше шерсть медвежью.

Интересно, где они столько медведей берут, чтоб всем шерсти хватило?

Или специально разводят?

— И так сойдет, — проворчала она, оглядываясь.

Комната. Не сказать, чтобы большая. На стене ковер, правда, грязью зарос так, что узора не различить. И на полу другой. Столик низенький, костяными пластинами украшенный. Какое-то блюдо и прах на нем.

В животе заурчало.

Еды они не найдут и… и что делать?

Матушка, конечно, повторяла частенько, что воздержание ну очень полезно, однако проверять на себе правдивость сего утверждения не хотелось совершенно.

— И дальше куда? — Яра подняла с пола кубок. — Серебряный…

Толку-то.

Кубок она поставила на стол.

— Туда? — Ариция указала на дверь. В конце концов, особой разницы, куда идти, нет. Да и вариантов. Кроме двери разве что пролом, через который они и пробрались.

И костяной дракон бесшумно скользнул в проход, благо, дракон был мелким, а проход наоборот даже. Ариция подумала и двинулась следом. Идти все одно придется, так чего тянуть-то?

За дверью обнаружился длинный узкий коридор.

И стоило выглянуть, как медленно, словно нехотя, налились светом камни, закрепленные в стенах. И ведь не просто так, а узором сложены.

Красиво.

Сад будто. На белом мраморе — белые же деревья с тонкими ветвями. Меж них — птицы удивительные. Листья деревьев светятся, как и перья птиц.

Вот олень. Почти как живой.

Ступает меж деревьев. И оленуха с олененком.

— Жаль… — Ариция провела ладонью по стене. И переступила через кости. Кости, в отличие от зверья, были как раз настоящими. Одежда рассыпалась прахом, а они вот сохранились. — Красивый был дом.

— Ага.

Яра склонилась над человеком, которого смерть застала в дверях. И страшная.

— Смотри… ему голову оторвали… он пытался защититься, — человек до сих пор сжимал рукоять меча. И Яра, примерившись, осторожно потянула клинок. Пальцы мертвеца разжались. — С мечом мне как-то спокойнее.

— А ты обращаться умеешь? — уточнила Ариция.

Смерть… смерть и вправду была страшной. Изломанные ребра торчали в сторону, а хребет запрокинулся назад. Совершенно неестественная поза. И вот эти углы. Его сломали, этого человека.

Кто?

Ариция оглянулась. Но нет. Сумрак, слегка разбавленный желтоватым светом стены. И тишина.

— Умею, — Яра махнула мечом влево и вправо. Как-то хитро крутанула, поднесла к глазам и хмыкнула. — Изрядный. У нас такой не купишь. Заговоренный булат. Видишь, темный какой?

— Ему не помог.

— Это да… а нам, глядишь, и пригодится, — она пошла вперед. Ариция же… не стала возражать. В конце концов, у нее меча нет. А некромант из нее пока не особо толковый.

Правда, дракон опасности не чуял.

Ариция слышала его, смутно, далеко, скорее уж как эхо, но вот хоть как-то.

— В доме безопасно, — сказала она так, для поддержания беседы.

— Ага, — отозвалась Яра.

Они шли.

И заглядывали в комнаты. Разные. Большие и маленькие. Одна была вовсе белоснежною. Ни столов, ни стульев, ничего, только белые-белые стены и белый же потолок.

И для чего все?

Непонятно.

Зато другая понравилась. Не комната даже — зала, преогромная, да еще и такая, что пол неровный. Стены синею плиткой выложены, махонькою, да узорами. И выходит, что будто море вокруг, и рыбки плавают, красные да желтые. А над ними — корабли.

С парусами.

С веслами.

Пол тоже в плитке.

А в нем — ямины, то есть, сперва Ариция решила, что это ямины, а потом сообразила — купальни. Только вода давно ушла.

Вода ушла, а мертвецы остались.

Кости белели средь этой синевы.

Особенно черепа, сложенные аккуратной пирамидой в углу.

— Не нравится мне все это, — Яра, сперва очарованная кораблями, очень они ей, судя по всему, глянулись, теперь хмуро озиралась. И меч держала крепко. — Как бы эта тварь тут…

— Нет, — Ариция вновь потянулась к своему созданию. — Он не слышит. Может… может, она и была. В доме. Летти сказала бы точно, как они умерли.

— Не думаю, что мне настолько интересно.

— Тогда она говорила, что людей убил демон. И… может, действительно, демон? Здесь тоже. Если демоны здесь были повсюду, а потом они получили свободу, вырвались, то… демон уничтожил всех в доме? А потом ему стало нечего есть. Или его сожрал кто-то другой.

— Посильнее.

— Вот…

— Тогда нам стоит опасаться того, который посильнее, — сделала свои выводы Яра. — А вообще надо бы вернуться. Дом такой, что ходить можем вечность. Ну и да, или нас сожрут вместе, или по отдельности.

— Знаешь, — Ариция поглядела на рыжую. — Мне кажется, что и тебе не хватает оптимизма.

— Зато у тебя с избытком. Ты… не думала, что слишком оптимистичный некромант — это как-то противоестественно?

Сама дура.

Но Ариция промолчала.

Возвращались… в общем, к пролому. А там уже и обнаружилась Мудрослава, которая почему-то совсем не обрадовалась, а на Арицию вовсе поглядела с подозрением.

— Здесь… все умерли, — сказала Ариция, а потом подумала, что это все же очевидно. Столько времени прошло. — И не сами.

— Демон, — Летиция прикрыла глаза. И только тогда стали заметны тени за её спиной. Смутные, размытые. — Их убил демон. Не совсем настоящий…

Тихий вздох.

И всхлип.

Будто плачет кто-то. За спиной.

Но там никого нет.

— Она духов вызвала, — сказала Брунгильда. Она влезла в пролом и озиралась. И секиру держала обеими руками. Крепко так. Явно не доверяя окрестной тишине.

— Здесь давно нет живых, — Мудрослава подошла к столику и опустилась перед ним. — Он не чувствует. И опасности тоже. Дом чист.

— Они тоже умерли. Демоны. Потом, — Летиция сделала непонятный знак рукой, и фигуры обрели плотность. Ариция ощутила укол ревности.

Снова она за свое!

Успокоиться. Дар. Просто дар. И…