Первые испытания - Эрин Хантер

Луса лежала у Ограды и смотрела, как кормильцы уносят Оку. Сначала они заставили ее уснуть при помощи своей хлопающей палки, которой они когда-то усыпили Ашу. Луса знала, что больше никогда не увидит Оку. Она не плакала. Она надеялась, что несчастная медведица скоро встретится со своим Тоби.

У Лусы шевелилась шерсть при одной мысли об обещании, которое она дала Оке. Она не представляла, как выберется из Медвежатника, как будет жить в дикой природе и где найдет Токло. Но она знала, что должна будет сделать это. Бедный Токло остался совсем один на свете, и если она не найдет его, он никогда не узнает, что мама любила его и всегда помнила о нем. Во что бы то ни стало Луса должна была рассказать ему правду.

— Как хорошо стало без этой чокнутой гризли! — сказал Йог, вырастая за спиной Лусы. — Я рад, что ее больше нет.

— А я — нет, — резко оборвала его Луса. — Ока была не чокнутая. Просто в ее жизни было слишком много горя.

— Пффф! — фыркнул Йог. — Ладно, как скажешь! Может быть, теперь ты забудешь все эти глупости про жизнь на воле и будешь играть со мной, как раньше?

— На свете есть вещи поважнее игр, — наставительно сказала Луса.

— Это какие же? — насмешливо спросил Йог и посмотрел на нее с откровенной жалостью, как на чокнутую. — Лежать носом в облака и мечтать о местах, в которые все равно никогда не попадешь?

— Но я должна туда попасть! — закричала Луса. — Я обещала Оке, понимаешь? Я должна выбраться из Медвежатника, уйти в горы и найти Токло, медвежонка Оки.

Йог закатил глаза и насмешливо захрюкал.

— В жизни не слышал ничего смешнее! Крошка Луса одна-одинешенька в дикой природе! Спешите видеть — чудеса выживания!

— Хватит смеяться! — заревела Луса. — Я смогу выжить на воле, понял? И еще я разыщу Токло и позабочусь о нем, слышал? Вот увидишь!

Йог в недоумении уставился на нее.

— Да ты что, серьезно? — пробормотал он. — Ух ты! А я и не знал, что медвежье сумасшествие заразно. Стелла! Иди сюда!

Молодая медведица встала со своего места под деревом и подошла к медвежатам.

— Мне очень жаль, — прогудела она и погладила Лусу носом. — Она ведь была твоей подругой.

Луса хотела что-то сказать, но Йог опередил ее:

— Ты слышала? Луса хочет сбежать из Медвежатника! Ха-ха-ха! Нет, ты представляешь? Маленькая Луса бредет по темному лесу! Луса карабкается на огромные деревья. Луса собирает в лесу ягоды! Ой, сейчас лопну со смеху! — Он повалился на спину и захрюкал от смеха, болтая лапами в воздухе.

— Да замолчи ты! — заорала на него Луса. — Это не смешно, неужели тебе не понятно?

— Что здесь происходит? — спросила Аша, вылезая из берлоги.

— Луса покидает нас! — надрывался Йог. — Она уходит в дикую природу! Она решила, что сможет выжить без кормильцев. Луса, ты точно чокнутая! Ты не забыла, что на воле недостаточно сплясать, чтобы получить грушу?

— Твой отец был абсолютно прав, дорогая, — вздохнула Аша, печально глядя на дочь. — Вот что бывает, когда наслушаешься безумных рассказов! Эта гризли забила тебе голову чепухой.

— Это не чепуха! — со слезами на глазах закричала Луса и, повернувшись спиной к медведям, побежала к своему дереву. Цепляясь когтями за кору, она стремительно поднялась к самой вершине. Может, отсюда она увидит выход из Медвежатника. По крайней мере, тут она сможет побыть одна и не слушать медведей, которые в один голос твердят, что она никогда не выберется отсюда, не разыщет Токло и не сдержит слово, данное Оке.

Луса просидела на дереве до самого вечера. Целый день она грустно смотрела на тропинки, огибавшие Медвежатник и другие вольеры. Ей хотелось заглянуть за самую высокую Ограду, которая окружала зверинец, чтобы понять, как выбраться отсюда, но к сожалению, с дерева ничего такого нельзя было разглядеть. К вечеру настроение у Лусы совсем испортилось. Теперь она ясно видела, что выбраться из Медвежатника невозможно. Когда спустились сумерки, мама Аша подошла к дереву и позвала дочь:

— Луса! Иди ужинать.

В животе у Лусы заурчало, и она вспомнила, что ничего не ела со вчерашнего утра. Ей вовсе не хотелось спускаться к остальным, но голод оказался сильнее досады и гордости.

Луса слезла на землю, и Аша положила перед ней целую горсть черники.

— Спасибо, — буркнула Луса, слизывая ягоды. Приятная сладость разлилась по небу, и она сразу почувствовала себя лучше.

— Я понимаю, как тебе грустно, — негромко сказала Аша. — Всегда тяжело терять друзей, а тут еще это ужасное утреннее происшествие. Сейчас тебе кажется, будто нет ничего лучше жизни на свободе, но поверь мне, это совсем не так!

— Ничего ты не понимаешь! — горько проворчала Луса. — Это не моя прихоть! Я пообещала Лусе, что найду ее медвежонка.

Аша грустно покачала головой.