Дымная гора - Эрин Хантер

Каллик взбиралась по каменистому склону следом за Токло и Уджураком. Легкий ветерок, перебиравший ее шерсть, пах водой и незнакомыми медведями. Пучки унылой сухой травы пробивались сквозь трещины в камнях, мелкие камешки с шорохом катились из-под лап. Бледно-золотое сияние, разгоравшееся над горизонтом, говорило о том, что ночь снова уступила место дню, хотя медвежата только-только пустились в путь.

Каллик украдкой посмотрела на брата. Он плелся в нескольких шагах за ее спиной, через каждые несколько шагов злобно отшвыривая лапами мелкие камни, так что те с шумом сыпались вниз со склона. То-то непохоже, что ее брат взволнован предстоящим путешествием в обществе бурых медведей! Интересно, о чем он сейчас думает?

Когда-то давно Каллик достаточно было только взглянуть на Таккика, чтобы узнать все его мысли, но теперь брат казался ей совсем незнакомым медведем.

Далеко внизу, за спиной у Таккика, сверкало Великое медвежье озеро, озаренное светом восходящего солнца. Приглядевшись, Каллик заметила темные фигуры, неторопливо расхаживавшие по берегу.

Самый Долгий День закончился, и медведи расходились по своим домам: кто в лес, кто в горы, а кто в странствие за льдом, который будет прибывать по мере убывания солнца. Медведей было так много, что Каллик всю дорогу чувствовала запахи мокрых косматых шкур и перепачканных в песке медвежат. Все белые медведи, встретившиеся ей по пути, возвращались к Тающему морю, где родились Каллик и Таккик… и где погибла их мама, Ниса. С вершины склона Каллик было хорошо видно, что медведи, даже идя в одну сторону, стараются держаться на расстоянии друг от друга, охраняя свое одиночество.

Медведи — существа одинокие.

А Каллик — уже нет. Она больше не одна.

Холодный нос ткнулся в бок Каллик, и она посмотрела на маленькую черную медведицу, семенившую рядом.

— Так странно уходить от них, правда? — шепнула Луса, невольно подстраиваясь под царившую вокруг тишину. В бледном свете занимающегося утра черные глаза Лусы казались непривычно большими и задумчивыми. — Надеюсь, они все благополучно доберутся домой, — с затаенной грустью вздохнула она, провожая глазами уходящих прочь черных медведей. Потом встряхнулась и бодро воскликнула: — Я так рада, что ты пошла с нами!

— Мы с Таккиком, — поправила ее Каллик. Обернувшись, Луса посмотрела на топавшего сзади большого белого медведя. Проследив за ее взглядом, Каллик увидела, что ее брат запутался когтями в густом мху и теперь с яростью трясет лапой, пытаясь освободиться. Признаться, вид у него в этот момент был не самый дружелюбный — он угрожающе скалил клыки, да еще злобно ругался себе под нос.

— Ну да, вы с Таккиком, — поправилась Луса, однако радости в ее голосе заметно поубавилось. Подавив вздох, Каллик поспешила сменить тему. Она верила, что рано или поздно ее брат снова станет тем самым веселым озорным медвежонком, с которым она так любила играть на льду. Может быть, тогда и другие станут относиться к нему лучше?

— Просто не верится, что опять наступило утро! — пожаловалась Каллик, кивая головой на линию горизонта. Они с Лусой вновь зашагали по холодным серым камням, торопясь догнать ушедших вперед Токло и Уджурака. — Я-то думала, что после Самого Долгого Дня ночи станут длиннее, а все осталось, как было. У нас просто не остается времени идти за Путеводной звездой!

— Ну, пока ее еще видно, — возразила Луса, задирая нос к бледнеющим небесам, где горела яркая звезда. — И потом, у нас же есть Уджурак! Он знает, куда идти.

Каллик поморгала, вспомнив свое одинокое путешествие к Великому медвежьему озеру, когда она не знала, куда идет и, главное, где окажется.

— Как же хорошо, идти за кем-то следом! — прошептала она себе под нос. — Я так устала блуждать одна!

Посмотрев вверх, она увидела, что гризли остановились попить из ручья, пробивавшегося между скал. Восходящее солнце окрашивало золотом их шерсть.

— Но ты же все равно сделала то, что хотела сделать! — напомнила Луса, ускоряя шаг, чтобы поскорее добраться до ручья. После ночного перехода они все умирали от жажды. — Ты ведь нашла своего брата!

— Ну да, — буркнула Каллик.

«Хотя все оказалось совсем не так, как я представляла!»

Заслышав их шаги, Токло повернул косматую морду и посмотрел на двух медведиц. Карие глаза его глядели бесстрастно, словно ему было наплевать, здесь они или нет. Каллик слегка побаивалась его. Хорошо бы как-нибудь поладить с этим угрюмым медведем, вот только как это сделать? Может быть, все будет лучше, если она сумеет как-нибудь доказать свою полезность… или если Токло поймет, что Таккик не такой плохой, каким кажется?

Ледяная вода ручья забурлила под лапами Каллик. Жаль, что ручей такой мелкий и в него нельзя улечься, чтобы хоть немного охладиться…

— Б-ррр! — содрогнулась Луса, осторожно сунув лапу в воду. Высунув длинный розовый язык, она принялась торопливо лакать. — Какая холодная!

— Это же здорово! — ответила Каллик, погружая в воду нос. Заслышав топанье шлепавшего по ручью Таккика, она подняла голову и воскликнула: — Совсем как снег, правда?

— Не очень-то похоже, — проворчал в ответ брат. — Ты обещала, что мы найдем настоящий снег! Но откуда ты знаешь, что тут мы его найдем? Лучше бы я пошел к Тающему морю, уж там-то снег точно будет!

— Здесь тоже будет, рано или поздно, — ответил Уджурак и посмотрел на безоблачное розовато-серое небо. — Хотя, возможно, не так быстро. Но я точно знаю, что тут выпадет снег, как только закончится пора Прыгающей рыбы.

— Чего? — разинул рот Таккик. — Что еще за Прыгающая рыба такая?

— Черные медведи называют эту пору Листьями, — вставила Луса. — Это такое время, когда жарко и дни стоят длинные.

— Я поняла! — воскликнула Каллик, оборачиваясь к брату. — Они говорят о поре Знойного неба. Значит, нужно подождать, пока вернется снежное небо.

— Если оно вернется, — буркнул Таккик и с отвратительным скрежетом полоснул когтями по камням. Каллик невольно поморщилась.

— Может, пойдем дальше? — спросил Токло, и Каллик почувствовала, что он с трудом сдерживает раздражение. — Луса, видишь там, впереди, дерево? Залезь на него и посмотри, что видно впереди. — Токло кивнул на высокое корявое дерево, в одиночестве торчавшее среди камней. Выше продолжался склон, покрытый клочками желтой травы и редким кустарником.

— Сейчас! — обрадовалась Луса. Перепрыгнув через ручей, она подбежала к дереву, обхватила его лапами, и быстро-быстро полезла наверх.

— Вот это да! — ахнула Каллик. — Как она быстро лазает!

— Еще бы, — хмыкнул Токло, многозначительно посмотрев на Таккика.