Седьмой рыцарь - Екатерина Кариди

Герцогиня поднялась, на лице застыла презрительная маска.

Проиграла?

Нет.

— Ты хочешь расправиться с Филбертом, так же как расправился с его отцом? — спросила она едко. — Однажды мой муж закрыл тебя собой, а теперь ты решил избавиться от моего сына?

— Замолчи, Аннелия! — вскричал король, лицо его сделалось страшно, а глаза, казалось, метали молнии. — Никогда не смей бросать эти обвинения!

— А что я должна была сказать, когда мой сын там сходит с ума! — выкрикнула женщина в ответ. — Что мне делать?! Скажи! Я же знаю, есть какой-то способ!

Потом она остановилась, словно выдохлась, и прошептала:

— Как ты справлялся с привязкой, когда заболела твоя жена? Она ведь умирала долго, Ансельм. Почти год. И это время ты тоже должен был сходить с ума. Ведь так?

Ее острый взгляд не оставлял королю шансов. Ансельма аж передернуло от злости. Он ударил по подлокотникам и встал, отойдя в сторону. Замер там, стоя к ней спиной. Аннелия ждала.

— Средство есть, — спустя минуту процедил король, и резко повернулся к ней лицом.

— Какое? — выдавила из себя Аннелия, видя, что брат молчит и только смотрит на нее.

Глаза ее брата вспыхнули, выплеск магии окружил их непроницаемым пологом тишины.

— Драконья кровь.

Герцогиня застыла, осмысливая услышанное. А король прошел обратно к столу, упал в кресло и устало проговорил:

— А теперь уходи, Аннелия. Я должен побыть один.

Руки женщины судорожно сжали складки богатой пышной юбки, герцогиня Танри кивнула и вышла.

Средство существует. Значит, она сумеет достать его для своего мальчика.

Вернувшись к себе, Вильгелльмина хоть и была переполнена противоречивых мыслей и чувств, постаралась не показать Олеир, что взволнована или расстроена. Та ее состояние заметила сразу, стала задавать вопросы. Виль сказала, что просто устала, мол, день был насыщенный, и поскорее сбежала в ванную.

Но сегодня ей даже плавать в бассейне не хотелось, и ванная не принесла в душу той радости, что она до того испытывала. Девушка сидела на ступенях и думала, что надо привести мысли в порядок и как-то держать лицо. А то совсем расползлась.

Посмотрела на зыбкий образ в сбегавшей с переката плотной массе воды и вздохнула. Квашня квашней…

— Соберись, — сказала своему постоянно расплывавшемуся отражению.

А потом быстро вылезла из воды и вытерлась. На сей раз она взяла с собой одежду, так что выходила из ванной полностью одетая.

Увидев ее, Олеир слегка нахмурилась. Позвала ее к столу.

— Идите кушать, принцесса. А то вы так себя вконец загоняете, — проворчала женщина.

На сей раз ужин был поплотнее. Кроме овощей и сыра еще тушеное мясо. Надо сказать, изумительно вкусное и нежное. Удовольствие от еды даже на время вытеснило мрачные мысли. Еще был виноградный сок и питье, то самое, что она пробовала вчера. В графине оставалось больше половины.

Прислужница налила его в кубок и протянула со словами:

— Вот, выпейте, леди Виль. Это поможет вам обрести силы для занятий, — улыбнулась, добавив: — И добрые сны.

— Спасибо, Олеир, — рассеянно проговорила Виль. — Силы, это как раз то, что мне нужно.

На этот раз напиток показался еще вкуснее, но стоило отпить половину, как она услышала:

— Добрый вечер, леди Виль. Я не помешал?

Лорд Хатор. Голос веселый, но какой-то… Виль ответила, обернувшись:

— Добрый, лорд Хатор, я рада вас видеть.

Мужчина, приблизился к столу, взгляд его темных глаз прошелся по ее лицу. Виль постаралась улыбнуться.

— Присаживайтесь, лорд Хатор, пожалуйста, — проговорила она.

— Спасибо, принцесса, — тот взял себе стул и присел за стол. — Как прошел ваш день?

— О. очень хорошо, — отвечала Виль.

Вежливая улыбка, лицо скрыто кубком.

Говорили о пустяках, и оба понимали, что прежней непринужденности нет и уже не будет. Она теперь знала правду о нем, а он уже не мог знать, о чем девушка думает, оставалось только догадываться. Но это было непросто, потому что и эмоции свои она постаралась скрыть за вежливой маской.

Он все ждал, думал, девушка заговорит о том, что узнала днем, но она молчала. Говорила о чем угодно, но упорно молчала о том, что для него было главным. В конце концов Хатор не выдержал первым.

— Леди Виль, у вас должны быть вопросы, — сказал он прямо. — Не хотите мне их задать?

И получил такой взгляд глубоких синих глаз, что ему, старому опытному интригану стало не по себе. Олеир тревожно смотрела на обоих.

— Да, конечно, лорд Хатор, — проговорила Виль, помедлив пару секунд.

— В таком случае, позволите пригласить вас на прогулку?

Он встал и теперь протягивал ей руку. Красивую сильную руку, от которой привычно веяло теплотой и надежностью, вызывая двойственные чувства. Виль не могла не принять.

Какое-то время шли по коридору молча. Потом он привел ее на небольшую терраску, которой она тоже раньше не видела. Вернее было бы сказать, широкий балкон, вместо ограждения у которого были большие цветочницы. Уже настал вечер, а в цветочницах — ночные фиалки. Одуряющий аромат.

Знал, куда привести.

— Леди Виль, у вас должны быть вопросы, — напомнил он.

Молчать дальше не имело смысла. Но из всех вопросов она задала тот, что волновал ее больше остальных:

— Скажите, лорд Хатор, а женщины в гареме, они…

Он выдохнул он, а потом повернулся к ней и, опершись о цветочницу начал:

— Вы должны понять, леди Виль, что мы живем уже очень много лет. И… в общем, иногда… Черт… леди, вы понимаете, что мужчины… В общем. Иногда лорды привозили сюда женщин, чтобы скрасить свое одиночество.

Виль поморщилась.

— А почетные гостьи? Такие как я.

— Да, и почетные гостьи. — сцепил он руки.

— Надо полагать, все эти женщины — это ваши неудачные попытки обрести то, что вы ищете?

— Не все, — ответил мужчина, глядя куда-то в сторону. — Одни из них политическая необходимость, другие просто для удовольствия… Но да. Были и неудачные попытки.

— Спасибо за откровенность, лорд Хатор. Если я правильно понимаю, они… общего пользования?

— Нет, леди, — четко ответил Хатор.

А вот дальше он слегка замялся.

— У каждого лорда были свои э… э… пристрастия.

— И у вас тоже, лорд Хатор?

Мужчина поднял на нее глаза и неохотно, но ответил:

— И у меня.