Сновидцы - Маккензи Каденхэд

Линдси открывает рот, но оставляет это без комментариев. Бросает на меня ледяной взгляд и, уходя, швыряет в ноги незажженную свечу.

– Спасибо, Грейди.

Поднимаю свечу.

– Я бы сказал «обращайся», но не уверен, что услежу за всеми людьми, которых ты в последнее время достала, – отвечает он, и я умудряюсь улыбнуться по-настоящему.

– Та-ак, вот какая у нас, оказывается, есть клевая парочка… И как долго это продолжается? – Тесса переводит взгляд то на меня, то на Грейди.

Он пожимает плечами, и она смеется. И хотя то, что он сказал, – печальная правда, меня слегка отпускает, когда Тесса берет меня под руку, кивком приглашая Грейди пойти с нами.

Мы лавируем в толпе, и я спрашиваю о том, нет ли новостей из больницы.

Мама, скорее всего, была права насчет реакции родителей Джейми на мое появление, но нет такой силы, что удержала бы Зверя от постели лучшего друга.

– Вроде все прошло нормально, – делится Грейди. – Но пока Джейми оперировали, миссис Вашингтон все время рыдала.

Я прикусываю щеку, чтобы не зареветь самой.

– А есть еще варианты, что случилось-то? – спрашивает Тесса. – Не верится, что он недопрыгнул.

– Не-а, – говорит Грейди. – Но брат сказал, что один коп расспрашивал про наркоту. Чем довел мистера Вашингтона до белого каления.

– Наркотики? – ужасается Тесса. – Да ладно! Чушь какая. Это Джейми-то?

Она смеется, но выходит невесело, а я едва сдерживаю дрожь.

– Стандартные вопросы в такой ситуации, – хладнокровно отвечает Грейди и бросает на меня взгляд поверх очков. – К тому же никогда не знаешь, чего ожидать. Люди умеют удивлять.

Пока Тесса с жаром читает лекцию о порядочности Джейми и об извращенных взглядах Грейди, замечаю, что он за мной следит. Вдруг что-то знает? Но откуда? И что именно? О чем он мог догадаться? Может, считает, что я виновата в том, что случилось с Джейми? И так ли это на самом деле?

Мы притормаживаем на свободном пятачке, откуда видна импровизированная сцена у дальнего конца гостевых трибун. Хор как раз заканчивает унылую версию баллады «Останься со мной», и мы все поджигаем свечи от свечи дружелюбной девчонки в цветастом платье поверх джинсов, эдакий хиппи-шик.

Триша Голдмарк берет микрофон и объявляет, что у южных трибун продают выпечку, чтобы собрать Джейми деньги на оплату счетов из больницы. Потом она информирует владельца голубой «Хонды Одиссей», что тот забыл выключить фары, а в конце представляет преподобного Хиллера, местного священника из Унитарной церкви, куда семья Джейми ходит на службы.

Моя мама считает себя последовательницей всех религий, поэтому мы побывали везде, где только можно: от службы по случаю Шаббата в храме Бет-Эль до молитвенных собраний квакеров. Так, кстати, нигде и не остались. Но когда его преподобие просит всех сплотиться и подойти поближе к сцене, я отчаянно хочу, чтобы его слова хоть капельку рассеяли весь этот туман вокруг.

Люди осторожно продвигаются вперед, заполняя пробелы, разделяя нас с Тессой. Между нами человека три, и я вижу: она еще с Грейди. Подруга цепляется за каждое слово преподобного Хиллера, в полный голос повторяя «Отче наш». Мои губы тоже зашевелились, вспоминаю, что осталось после пары занятий в воскресной школе. И начинаю верить в происходящее. Вдруг все эти голоса, которые объединились во имя любви и молитвы за Джейми, в самом деле помогут? Я очень хочу верить, что есть что-то еще, а не только тот хаос, что устроили мы с Уэсом.

Знаю, пути назад нет, но можно в будущем больше не совершать те ужасные поступки, на которые я способна. Ведь если есть заряженный пистолет, то совсем не обязательно нужно жать на курок. Я честно пыталась, пыталась остановиться, держаться от Уэса подальше. И к чему это привело? Джейми в больнице, Уэс где-то бродит, а я ума не приложу, что делать дальше…

Слушаю, как толпа нараспев произносит «аминь», и решаю помолиться. Это я еще не пробовала. Когда преподобный Хиллер просит толпу склонить головы и тихо поразмышлять, я, как и все вокруг, подчиняюсь.

Молчание сотен людей необычайно трогает душу. Впервые за многие дни я ощущаю умиротворение. Это настолько потрясающе, что меня накрывает: я совсем не привыкла к спокойствию. Не хочу упустить это ощущение, но не хватает воздуха, поэтому на секундочку поднимаю голову. И вижу его… Единственного, кто не опустил головы. Единственного, кто смотрит на меня в упор.

Прислонившись к трибунам, около которых продают выпечку, стоит Уэс. И размахивает в воздухе печенюшкой. Пробираясь сквозь толпу, дохожу до него, когда преподобный Хиллер поднимает голову и скромный хор младших классов начинает петь.

– Печеньку? – интересуется Уэс.

Я выбиваю одну из его руки.

– Эй, – говорит девушка за столиком. – За нее нужно заплатить.

Уэс мне улыбается.

– Криста помогает собрать деньги, чтобы Джимми подлатали спину. Как можно не поучаствовать?

Влюбленная девятиклашка вспыхивает румянцем.

– Его зовут Джейми, Уэс. – Она умудряется шептать и хихикать одновременно.

Уэс стукает себя ладонью по лбу, Криста взвизгивает. Хочется пнуть обоих, но вместо этого я лезу за кошельком.

– Возьми печеньки, – предлагает Уэс, подмигивая Кристе. – Язык проглотишь.

– Шоколадные, – прошу я.

– Четыре доллара, – говорит Криста и протягивает пакет на молнии, в котором примерно дюжина шоколадных вкусняшек.

Бросаю ей пять и хватаю Уэса за руку. К досаде Кристы, я оттаскиваю его от лотка к концу трибун, подальше от людских ушей и глаз. Но добежать обратно, если что, смогу.

– Кто знал, что людям нужна беда, чтобы собраться? – говорит Уэс, обозревая толпу. – Даже представить не могу, что бы они делали, если бы такое случилось не с одним тупым спортсменом.

Я бросаюсь вперед, но он хватает меня за руку, так что врезать не получается.

– Не-ет, нет, – говорит он. – Сцены тебе не нужны.

– Думаешь, мне не плевать?

– Нет конечно, – отвечает он. – Но к этому мы еще вернемся. А сначала хочу дать тебе последний шанс. Да, мы повздорили. Сильно. Но если ты готова вернуться к нашему плану, то я полностью тебя прощаю и можем начать все с нуля.

Выступивший было холодный пот стал испаряться.

– Совсем с ума сошел? После того, что ты сделал с Джейми? – яростно шепчу я. – Да пошел ты!..

Я отталкиваю его, но он лишь сильнее сжимает пальцы (синяки точно останутся у обоих).

– Мы, кажется, это уже проходили? Успокойся, и я тебя отпущу. А станешь драться, подсыплю «Дексид» каждому в радиусе пятнадцати метров и брошу Головешкам.

Я смотрю на беззащитных людей вокруг – достанется и Тессе с Грейди. Хочу сбежать, скрыться от этого кошмара, но понимаю, что просто уйти в сторону уже не получится. Что делать дальше – не знаю, но пока Уэс медленно меня сдавливает, выяснить это сложно.