Игрушка для императора - Сергей Костин

— Мой мальчик, — прошептал король, поправляя подушку.

Он прав. Обыкновенный мальчишка. Худой и бледный. Тонкие руки поверх одеяла. Чуть подрагивающие губы. Только лицо скорее взрослого, почти старого человека.

— Он редко встает, — король встал у изголовья кровати, — Большую часть времени мой сын проводит здесь. Спит, или бессмысленно глядит в потолок. Почти не разговаривает. Даже со мной. Он просто болен. И я не могу поверить в лживые слухи и наветы.

Мда. На первый взгляд Император из пацана никудышный. Что-то нелюди напутали. Парнишка того и гляди, загнется. Куда ему вершить судьбы мира? Непонятно. Но с другой стороны, почему бы и нет? При всей его немощности, смог же он навестить меня в дереве лешего?

— Почему ты молчишь, Варркан? — король хотел услышать мое мнение.

Я дотронулся до маленькой, морщинистой руки. Восемь лет, да еще длинные годы войны. Примерно пятнадцать. Как и Оливеру. Но на пятнадцатилетнего никак не тянет. Он вообще, ни на что не тянет. Рост, как у первоклашки, а кожа, как у древнего старика.

Наклонившись над ним, я попытался заглянуть в глаза. Пустое. Взгляд дебила. Куда-то мимо меня. Даже не моргнет. Можно, конечно, привести его в чувство, отхлестать по щекам, ущипнуть, только король вряд ли одобрит эти действия.

— И как его звать? — поинтересовался я.

— Оливер.

Меня отшвырнуло от кровати, словно от трансформаторной будки. Именно отшвырнуло. Силой, которая исходила от лежащего в кровати монстра. А иначе назвать его нельзя. Нормальные дети таким образом не балуются.

Король валялся рядом, и приходить в сознание, в отличие от меня, не собирался.

Повертев шеей, проверяя, не сломана ли, я перевел взгляд на кровать.

Новоиспеченный Оливер, чуть повернув голову, смотрел на меня. Его маленькие глаза, до этого безжизненные и пустые, приобрели выражение внимательности и заинтересованности. В них не было страха, как и не было угрозы. Простое детское любопытство, не более. Как раз это меня и обеспокоило. Виданное ли дело, лежит живой труп, а потом, ни с того, ни с чего, швыряется честными варрканами, как тряпками половыми. Непорядок.

— Ты, парень, поосторожней, — я приподнялся на колено, каждое мгновение ожидая нового удара. Но королевский сын не шевелился. Только смотрел и смотрел долгим, внимательным взглядом, — Я подойду поближе. Ничего?

Он кивнул, чуть заметно дернув головой.

Стараясь не делать резких движений, вдруг у парня аллергия на резкость, я добрался до кровати.

— Давно это у тебя? — взгляд на распростертого на полу короля.

Оливер, раз у человека есть имя, то и придется так его называть, куда уж деваться от путаницы, еле заметно улыбнулся.

— Это не я.

Ну и голосок. Мороз по коже. Старик стариком. Только кашля не хватает.

— Понятное дело, что не ты, — попробовать подойти к изголовью и одним ударом, пока папаша без чувств валяется, голову долой? А если он все же не Император? И я ошибаюсь? Могу же я ошибаться. Конечно. Но простые городские мальчики, пусть даже и королевские сынки, на такое мощное колдовство не способны. А, собственно, чего это я маюсь?

— Слушай, дружок. Ты Император, или как?

Он даже не дернулся. Даже не моргнул. Молчит и пялится. Ты варркан, ты и думай. А мне надоело за всех думать.

— Если ты Император, то мне придется тебя сейчас убить.

Простыми словами его не прошибить. Да и у меня рука без стопроцентной уверенности не поднимется.

— Молчишь? — сознание тоже молчит. Барабаны молчат. Совсем никаких условий для работы, — Ну, молчи. Папка твой в обмороке из-за тебя, а ты молчи. Того и гляди мир рухнет, а ты молчи. Молчун.

Это не болтовня. Это отвлекающий маневр. Пока человек, или любое другое существо слушает, оно не способно предпринять против собеседника никаких действий. Мне это и надо. Совсем немного времени, чтобы протиснуться в его голову и узнать, что к чему.

Меня осторожно, но достаточно настойчиво вышвырнули из чужого сознания, даже не позволив прикоснуться к нему.

— Даже так! — протянул я, совершенно другими глазами поглядывая на парнишку, — Вход только по пригласительным билетам? Великий чародей в человеческом обличье? Тогда извини. Другого выхода у меня нет.

«Лучший» без шума выскользнул из-за спины, я сделал шаг вперед, все взвесив и решив.

В этом замке только у него сила. И если следовать элементарной логике, полученным из надежных источников сведениям и просто чувствам, то Император прямо передо мной. Один выпад и дело сделано. Армия нелюдей превращается обратно в живых и здоровых людей, я возвращаюсь на остров к Графу. Докладываю о выполнении задания. А там уж до Родины недалеко. Вот и весь план.

Конечно, последний удар мне сделать никто не дал. Вернее, я сам не стал мечом махать. Потому, как тело Оливера под одеялом затряслось в мелкой лихорадке, а сам он, широко распахнув глаза, уставился на меня диким взглядом, в котором явственно читалась нечеловеческая боль.

— Приведи ее…

Вот так с нами варрканами всегда. На самом интересном месте, за мгновение до смерти, дурная жертва говорит слова, которые заинтересовывают и даже заинтриговывают.

— Кого, ее? — не понял я. «Лучший» пусть побудет поблизости от шеи королевского сынка.

— Ее! — почти прохрипел Оливер под вторым номером.

— А-а! — догадался я с первого раза, — Тетку в интимных, то есть, я хотел сказать, в прозрачных доспехах? Так это, товарищ, не ко мне. Тетка сама по себе, а я сам по себе. Лучше папку своего коронованного попроси, когда очнется. Впрочем, не попросишь. Потому как я сейчас совершу высший суд.

— Не-ет! — детский крик сорвался с потресканных губ. И в нем самая обычная детская обида. Это меня и задержало в очередной раз от претворения в жизнь намеченного плана.

— Да, — сурово сказал я, — Умирать тяжело. Но ты проиграл, признайся Император. А как ты это делаешь? С людьми?

Но королевский сынок меня не слушал. Он бился в истерике, выпучив глаза и кривя губы. В какой-то момент все это прекратилось, лицо успокоилось, и совершенно нормальный голос произнес:

— Приведи ее. Сестру. Оливию.

И через мгновение все кончилось. На кровати, в ворохе одеял и подушек лежало безвольное тело. Но только теперь вокруг него кругами ходили черные тени, окружая Императора непробиваемым, непроходимым и даже не перепрыгиваемым щитом.

А я… Я чувствовал себя в какой-то степени самым настоящим болваном. Потому, что понял одну вещь. Шерше ля фам. Или около того.

С опаской поглядывая на неподвижное тело, в котором скрывалась неведомая для меня сила, я подхватил Короля под мышки и вытащил его вон из подозрительной комнаты. Мне не хотелось, чтобы Император, или кто он там есть на самом деле, во второй раз испытал нас на прочность.