Падение сквозь ветер - Олег Никитин

– Как же, встречался на недавней выставке в Хайкуме.

– И у вас уже тогда был такой товарный знак?

– Да, а что? Он вам не нравится?

– Странно, что Буррилак не подал на вас в суд. Ваш знак почти повторяет его собственный.

– Вы невзначай раскрыли маленький профессиональный секрет купцов, – холодно «признался» Валлент. – Когда покупатель видит что-либо, напоминающее ему хорошо известную и проверенную вещь, его мнение о ней подсознательно переносится на незнакомый товар. Но вы, наверное, и сами знали об этом, не так ли? – Валлент постарался подлить в свой вопрос как можно больше яду, чтобы отбить наконец охоту у толстяка соваться в чужие дела. – Стоит ли мне поучать помощника самого Терренса?

В этот момент вернулся слуга с чайником, и Фееруз, с интересом внимавший перепалке, отвлекся и наугад выбрал из кучи пакетиков один, самый невзрачный на вид.

– Что это? – спросил он, держа его двумя пальцами.

– «Зеленая жилка», – уповая на удачу, проговорил Валлент, успев заметить часть названия на этикетке, и, кажется, угадал, поскольку Фееруз, не изменившись в лице, надорвал бумагу и высыпал содержимое в расписной фарфоровый чайник, после чего слуга наполовину заполнил его кипятком и накрыл крышкой.

От емкости на минуту распространился терпкий аромат, характерный для напитка средней степени высушенности.

– Ждем пять минут, – сказал азианец и встал. Магистр перевел дух и огляделся. Выяснилось, что они с Феерузом остались единственными сидящими на подушках – все остальные или танцевали, или попросту отсутствовали, как, например, Даяндан и Терренс. Даже зловредный Фланнербон куда-то пропал. Луззит медленно кружился в танце с Амаггетой, не слишком умело и зачастую не попадая в такт, но весьма эмоционально. Учитывая то, что он наверняка отведал вместе с яствами и магических снадобий, даме, вероятно, уже пришлось выслушать от него не одно сомнительное признание. Зиммельн обхаживал Гитаану, но не слишком настойчиво, будучи прожженным дипломатом, а Хеовин вежливо поддерживал крупную Беттину, возвышавшуюся над ним на полголовы. Шторы оказались полностью задернутыми, и в помещении было полутемно и уютно.

Валлент на всякий случай еще раз пробежался по названиям сортов глазами, освежая в памяти их вкусовые качества и сырье, из которого они были изготовлены. Использованного пакетика на ковре не было: видимо, его успел унести слуга, заваривший чай. В это время со стороны лестницы появился азианский писец и уселся на прежнее место. Он сделал знак человеку – держателю кипятка, и тот долил чайник водой, после чего Фееруз наполнил чашку и принялся нюхать напиток, смешно шевеля широким носом. Затем он сделал маленький глоток.

– Что же, – сказал он с улыбкой, – думаю, что мы позволим вам привезти ваш товар в Азиану… Вам, конечно, придется оставить образцы здесь, чтобы мы могли принять окончательное решение, но я думаю, что все будет в порядке. Кстати, сколько стандартных мешков сухого чая в сезон вы производите? Всего, я имею ввиду.

– Шестьсот, – не моргнув глазом, ответил «купец».

– Это немного.

– Элитные сорта не слишком-то популярны в народе… Луззиту также придется подождать? – спросил он после некоторого молчания.

– Да, пока мы не съедим все фрукты, которые он привез нам на проверку, – усмехнулся азианец, с неожиданной иронией взглянув на Валлента. – А их целая телега, и значительная часть плодов – лимоны. Действительно весьма недурные, я уже съел один. Чудовищно кислые! Но сочные.

Он извлек из кармана широких розовых штанин желтый фрукт и разрезал его на несколько ломтиков, один из которых опустил в чашку.

– Что ж, мне повезло, что я захватил немного чая, – пробормотал магистр, с трудом представляя себе реакцию горнского купца на сообщение о сроках выдачи позволения.

– Пожалуй, – согласился Фееруз. – Может быть, вы также желаете испробовать фрукт, выращиваемый на плантациях вашего коллеги?

– Спасибо, мой желудок уже переполнен, – произнес Валлент. – Надеюсь, в Консульстве не возбраняется посещение туалета?

Вернувшись через несколько минут, магистр застал появление Терренса и Фланнербона, спустившихся со второго этажа здания. Экономист сверкнул глазами в направлении танцующих пар и явно скрежетнул зубами, распознав в партнере Амаггеты торговца. Сопровождавший дипломатов азианец подошел к следователю и с сильнейшим акцентом сказал:

– Господин Валлент? Следуйте за мной.

Магистра провели по коридору второго этажа и оставили возле одной из дверей. Ее покрывали медные пластины, зримо массивные. Валлент собрался с силами, приводя в порядок потрепанные трапезой организм и сознание, и вошел в комнату. Дверь с мягким щелчком захлопнулась за ним.

Привыкнув к полумраку, создаваемому полным отсутствием окон и четырьмя свечами по углам, он увидел простой круглый стол и два глубоких кресла. Одно из них занимал Даяндан, с помощью длинной трубки потягивавший дым из высокогорлого сосуда. Азианец повел рукой, приглашая гостя занять второе кресло, и Валлент так и сделал.

– Возьмите вторую трубку, – проговорил Даяндан.

Магистр набрал в рот дым, ощутив его сладковатый привкус, но вдыхать не стал, почти сразу же выпустив. «Полет в дыму? – подумал он. – Спасибо, лучше я останусь на земле».

– Вы правы, не позволяя дыму проникнуть в легкие, – бесстрастно промолвил хозяин. – У человека непривычного может возникнуть расстройство желудка, что было бы не слишком уместно.

– Зачем вы пригласили меня? – спросил Валлент, выкладывая металлический кончик трубки обратно на стол и пытаясь рассмотреть сквозь клубы дыма, окружившие собеседника, выражение его лица. Вентиляция здесь, впрочем, работала безупречно, вытягивая серый туман через решетку в одной из стен.

– Фееруз еще вчера рассказал мне о вашем внезапном желании получить позволение на торговлю с Азианой, господин Валлент…

– Я вынашивал эту идею два месяца, – на всякий случай брякнул магистр.

– Неужели? – без тени иронии сказал Даяндан. – Однако это совершенно неважно. Видите ли, я уже довольно долго ожидаю к себе посетителя, который захотел бы пообщаться со мной, оценить мою силу и, может быть, даже попытаться вытянуть у меня какое-нибудь признание. Лучшего предлога, чем просьба о позволении, придумать трудно. Вы извините меня, я, наверное, изъясняюсь не очень гладко…

– Скорее неясно…

– Если бы я не знал, что рано или поздно ко мне заявится кто-нибудь из членов Ордена или его представитель, я бы, скорее всего, даже не заметил вашей лжи и мог бы с легким сердцем разрешить вам торговать чаем. Только что бы вы делали с нашим именным позволением, не имея ни единого грана собственной – не чужой – готовой продукции?

Воздух вокруг Валлента внезапно сгустился, став не менее плотным, чем вода, и сдавил ему грудь, не желая проникать в легкие. Он попытался вздохнуть, но у него ничего не вышло, и деревянными пальцами магистр развернул магическое кольцо Деррека лягушкой наружу, мысленно направляя на артефакт приказ противодействовать магии азианца. Действительно, в тот же момент он смог сделать вдох, но очень небольшой – очевидно, его собственная магическая сила была довольно слаба по сравнению с мощью Даяндана. Тем не менее Валлент пришел в себя и уже более сознательно стал разрежать воздушный кокон вокруг себя, с трудом «отсекая» от него тугие пласты и перебрасывая их на голову азианца. Получив неожиданный отпор, тот выронил из зубов трубку, его спина напряглась, а сам он резким движение ног отодвинул свое кресло от стола, выскользнув тем самым из-под прозрачного колпака, возведенного противником.