Рейтар - Андрей Круз

Ополченцы прибыли вовремя, почти две сотни человек, опытных и вооруженных, лучших из тех, кого смог собрать Серг Резаный в Свирре. Они укрепили воротный бастион, прошли по отбитой потерне к нам на батарею. Дела защитников сразу пошли хуже, силы хоть и не сравнялись, но разрыв в численности уже не был столь значимым, а потеря артиллерии вынудила валашцев вести почти бесполезную ружейную перестрелку. Батарея бомбометов производила много шума, и даже успела нанести некоторые потери колонне ополченцев, когда та приближалась к форту, но навредить укрывшемуся противнику не могла.

Шаткое равновесие установилось больше чем на сутки. Валашцы надеялись на подход подкреплений, мы – тоже. Когда к форту прибыл пехотный батальон армии Дикого Барона и отряд кавалерии, да еще при батарее бомбометов, а на реке показался пароход, тащивший баржу с тремя осадными гаубицами, которые начали выгружать на противоположный берег, прямо в виду уничтоженных батарей, гарнизон форта предпочел сдаться. Только в этот момент до них дошло окончательно, что это не восстание местных жителей, а настоящая война, которая началась для них плохо.

Сдачу гарнизона принимали уже люди барона, а Хорг собрал отряд перед воротным бастионом. Валашскую форму сняли, переоделись в свое, из-за чего отряд выглядел так, словно не в бою участвовал, а пришел со строевого смотра. И повязки видны, и царапины, и ссадины, и перевязанные раны, а форма как с иголочки, чистая и справная. Если не вспоминать те лохмотья, в которые обратились мундиры валашских драгун.

Нас стало заметно меньше, примерно наполовину. Не все были убиты, часть потерь пришлась на раненых, отправленных сейчас в полевой госпиталь, но боеспособность нашей сотни снизилась заметно. Быстро пополнили боекомплект, равно как и запас продуктов, который загрузили вьюками на мулов, после чего сотник повел нас на Леймар, главный город баронства.

Злой, естественно, оказался на марше рядом со мной, что уже стало привычным. В прошедшем бою он от врага не бегал и пулям не кланялся, дважды был легко ранен и теперь красовался двумя свежими повязками. Как воина я его тоже оценил – лих и умен, не только по ночам людей в чужих домах стрелять умеет. Все он умеет, многим на зависть.

– Как прошло, а? – спросил он, имея в виду захват форта.

– Правильно все сделали, – кивнул я. – Иначе долго штурмовать могли бы. И людей бы много легло.

– Довольным выглядишь, – усмехнулся он.

Это верно, чувствовал я себя так, будто хорошую и правильную работу сделал. А что удивительного в том? Отбили мы у персонального моего врага, валашского князя, стратегический форт, а если на общую картину смотреть, так и целую провинцию. И лишился он, если на круг брать, только в одном форте целого батальона, а как по всему Свирре – так и не скажу, но думаю, что много потерял, уж никак не меньше полка. И не было в этом бою подлости или чего иного недостойного, была лишь военная хитрость да храбрость товарищей по отряду. Что же не гордиться сделанным?

– Верно, доволен, – подтвердил я. – А как вообще война идет?

– Правильно идет, как надо, – снова ухмыльнулся Злой. – Бароново войско к перевалам вышло, вход в Свирре закрыт. Если Орбель штурмовать решится, то много людей положит, и не думаю, что прорваться получится. И водой теперь не пройдешь, река из Рисса перекрыта.

– А Рисс когда в дело вступит? Долго, не долго, а Дикий Барон Орбелю не соперник, силы не те, – сказал я. – Да и не думаю, что он бы нанялся в одиночку лямку войны тащить.

– За то, что он в обмен получает, Барон расплатится до грошика, – сказал Злой. – В таких делах подарков не бывает, все отрабатывать надо. А вот когда Рисс в войну вступит… думаю, что ты про то первый и узнаешь, – закончил он многозначительно.