Уркварт Ройхо - Василий Сахаров

Империя Оствер. Герцогство Мариен. 21.03.1403

Перед тем как бароны должны были погибнуть, их конечно же допросили. И они, видимо, надеясь, что им сохранят жизнь, вылили друг на друга столько помоев, что мы просто диву давались. Люди, которые объявляли себя аристократами и считали один другого друзьями, рассказывали обо всех прегрешениях своих товарищей, о каких только ведали. И будь на нашем месте какой-нибудь сотрудник Тайной стражи великого герцога Канима, он бы смог многое от них узнать. Например, про интриги, преступления и махинации Дульо Мариена, бастарда местного правителя, верными исполнителями которого бароны являлись. Нас же интересовали ответы на конкретные вопросы. Сколько у них денег и где они? Что ценного имеется в замках-поместьях? И сколько они оставили на страже воинов?

Бароны отвечали. Мы их слушали. И выяснилось, что люди они не бедные, и за свою жизнь все трое скопили вполне приличное по местным меркам состояние. Жажда наживы заставляла этих мелких и жадных людишек браться за всякое более или менее прибыльное дельце, и они ничем не брезговали. Драли с крестьян три шкуры. Растаскивали имущество графа Сараны и продавали его крепостных в рабство. Грабили караваны мелких торговцев, идущих из Мариенгарда в Адельбург. А недавно разрыли очень древнее капище с близлежащим кладбищем неизвестного народа, жившего в этих местах ещё до расцвета империи Ишими-Бар, и выкопали из земли немало ценных предметов, какие-то золотые чаши, сосуды и ритуальные украшения. Так что «домашние» бароны не бедствовали. А если бы они ещё и не жадничали и вовремя наняли бы себе в дружину нормальных бойцов, то, глядишь, имели бы все шансы сохранить своё богатство. Но жадность и скопидомство не самые лучшие черты человеческого характера, и они поплатились за них жизнями.

Граф Сарана, мстя врагам за отца, страх матери и сестры и своё собственное унижение, распластал их на куски. И, отдав приказание закопать трупы баронов за стенами замка, мы собрались на совет и определились в том, что надо собрать все богатства, какие остались от убитых феодалов, свезти добычу в жилище Тормана и уже здесь её разделить. А чтобы слуги баронов, их домочадцы и наложницы не успели скрыться с самым ценным барахлом и деньгами, работать мы решили тремя партиями: один кадет и восемь наёмников на одно поместье. Альера берёт на себя Пертак, Кальк едет в Девиньш, а я направляюсь в Мариш.

Выдвигаться решили следующим утром, а пока готовили бойцов и отдыхали. Гаяр выделил мне людей, я с ними побеседовал и пообещал за добросовестную службу дополнительную награду. Бывалые наёмники поняли меня правильно, заулыбались, и я их отпустил. После этого я хотел отправиться в правый донжон и немного порыться в библиотеке Сараны, но ко мне подошёл один из караульных и спросил:

– Господин граф, что с вашим личным пленником делать?

– Каким пленником? – Я не сразу понял, о ком речь.

– Ну, тот громила, которого вы вырубили.

– А что с ним не так?

– Он криком кричит, его не поймёшь. Какой-то бред несёт и требует старшего командира на разговор. Был бы обычный пленник, мы бы его дубинами успокоили. Но вашего бить не стали, а только колодку ему на руки накинули и отдельно отсадили. Поговорите с ним, или нам его копейными древками по башке погладить?

– Поговорю, – решил я. – Веди.

Наёмник провёл меня в продолговатый пустой амбар, где раньше держали какие-то припасы. На миг я остановился и подождал, пока глаза привыкнут к полумраку помещения. После чего на куче соломы увидел моего вчерашнего пленника, угрюмого здоровяка с большой шишкой, которая выпирала из коротко стриженных светлых волос. Руки его были скованы деревянной колодкой, которую он держал на уровне мощной богатырской груди, а простоватое лицо выглядело чрезвычайно встревоженным.

Я подкатил к куче соломы стоящую у стены пустую бочку-пятидесятилитровку. Присел на неё и начал разговор:

– Тебя как зовут, воин?

– Фредрик Глух, – ответил богатырь, – но я не воин, а охотник.

– А что в замке вместе с дружинниками барона делал?

– К барону Пертаку, моему господину, вчера за помощью прибежал, беда у нас. А тут ночное нападение, я схватил, что под руку попалось, и в драку кинулся.

– Понятно. О чём хотел с кем-то из командиров поговорить?

– Так я же и говорю, беда у нас. Надо всем воинам и людям собираться, жрецов звать и магов из города. И всем миром к нам на выручку спешить.

– Беда, говоришь? Давай подробней.

– Всё началось с того, что полгода назад, осенью, господа бароны разрыли древнее святилище, много золота там выкопали и могилки потревожили. И стали с тех пор вблизи того места странные события происходить. Сначала оттуда всё зверье сбежало, а камни старого храма ночами светиться стали. А когда наш барон Пертак своих воинов собрал и в замок Сараны двинулся, в деревню мертвецы и призраки пришли. Что в доме у нашего барона творится, того я не знаю, его жилище в стороне от нашей деревни, а у нас всё плохо. Мертвяки первым делом всех собак порвали, которые на привязи были, потом домашних животных, а когда я за помощью уходил, они уже в дома ломиться стали.

– Это настоящие мертвяки?

– Да-да. – Здоровяк кивнул так, что его лоб соприкоснулся с деревом колодки.

– А если ряженые?

– Нет, это настоящие трупы, люди с нашего погоста, кто за минувшие три месяца помер.

– Сколько их?

– Семь или восемь.

– Сами с ними пробовали бороться?

– Да, но тут серебро заклятое нужно, а у нас его отродясь не было, мы люди бедные. Кидались в них дрекольем и на вилы вздеть хотели, а им это не страшно. Потом мужики попробовали одного огнём поджечь, не получилось, он на них бросился, и они сбежали. Другого спутать пытались, а он верёвки разорвал, и одного из ловцов под себя подмял. Это же нежить, не берет их ничто, поэтому магия нужна, а иначе никак.