Отбор поневоле, или Как не убить эльфа - Софья Тагай

— Вы же знаете, что мы прикладываем все усилия, — лебезил советник, а глаза его, как зеркала, отражали весь тот страх, который сотрясал его дряхлое тело.

— Алан, вот ты где! — окликнул меня Шешас и направился в нашу сторону.

— Доброй ночи, ваше высочество, — попытался откланяться Лилль.

— Еще одну минуту, уважаемый советник. Я решил, что был слишком строг со всеми вами, поэтому… — сделав паузу, я воздел палец вверх и торжественно объявил: — Поэтому я приглашаю вас в качестве почетного судьи наблюдать за проведением испытания в лесу! Даже готов уступить вам свое место. Молодой еще, постою… — ухмыльнулся я, с удовольствием глядя, как Лилль прижался к стеночке и потихоньку сползал по ней вниз.

Старику явно стало нехорошо.

— Заодно вы будете иметь возможность всецело насладиться сладостью подготовленного яда! — едко заявил я.

— Какой еще яд?! — возмущению советника не было предела. — Вы в своем уме, ваше высочество?!

— Как интересно… — протянул наг, прищурив глаза.

— Я буду жаловаться его величеству! Голословные обвинения оскорбительны! — Лилль наконец-то взял себя в руки и, судя по всему, решил разыграть целое представление.

— Голословные ли? — пришла моя очередь гадостно улыбаться.

— Вы говорите вздор! — прокричал советник так, что его голос разнесся далеко по коридорам дворца.

— А вы, Кайндр, почему молчите? Возможно, вам будет удобнее на стуле?

Мы с Шешасом, не сговариваясь, стали наступать на предателей.

Когда мы были в шаге от советника, из-за угла показался хмурый отец.

— Аланнадиэль, ты опять за свое! — гаркнул он, направляясь к нам. — Сколько можно докучать советникам? И твой друг здесь! Прекрасно! Вы сейчас мне оба ответите за потасовку перед дворцом! Хотя что это я?! Какая потасовка? Это настоящее побоище! Я не видал подобного разгрома со времен войн с дриадами!

— Отец, сейчас не до этого, — оборвал я его речь, полную праведного гнева, — мы разоблачили заговорщиков. Змеи сплели клубок прямо под нашим носом. Извини, Шеш, — бросил я другу, который только ухмыльнулся в ответ на мою фразу.

— Ваш сын безумен, ваше величество, простите меня за эти слова, — заторопился к отцу советник, цепляясь за последнюю возможность спастись.

Стражник же молча стоял, как будто его ничего не касалось. Только схватился за рукоятку кинжала, торчащего из ножен. Я невольно сделал шаг назад, а Шешас напрягся.

— Прикажи немедленно обыскать обоих, и может, тогда наконец-то поймешь, что я не зря пристрастен к совету! — эмоции зашкаливали, и я повысил на отца голос.

Он нахмурился, но жестом отдал приказ двум стражникам, всегда тенью следовавшим за ним.

Спустя несколько минут у Кайндра в потайном кармане обнаружили темную склянку с жидкостью, а также завернутую в тряпицу иглу. Я осторожно открыл бутылочку и окунул в нее кончик иглы, а потом капнул на цветок ароматного вьюнка, оплетающего колонну у стены.

Лепестки завяли и почернели мгновенно. Я с удовольствием насладился гримасой удивления на отцовском лице.

— Надо было выпить, — зло сказал, посмотрев папаше в глаза. — А то я же зря цепляюсь к совету.

— Вы ничего не докажете! Я тут ни при чем! — заверещал Лилль, а Кайндр кинулся ко мне, мгновенно выхватывая кинжал и нацеливая прямо в сердце…

И тут же отлетел прочь, брошенный в стену обратившимся Шешасом. Длинный золотой хвост обхватил мужчину за талию и приподнял, чтобы потом снова бросить на пол — оглушить и обездвижить.

Я с благодарностью посмотрел на друга, который вернул себе прежний облик и поднимал с пола разорванные во время обращения штаны, невозмутимо откидывая их в сторону.

— Хорошо, что всегда ношу с собой запасные, — как ни в чем не бывало хмыкнул он.