Истребление монстров для слабаков - Аннетт Мари

Он поднял голову. Алые глаза смотрели на меня, между бровей возникла морщинка.

— Ясно, — тихо сказала я, печаль давила на легкие. Он не хотел намеренно лишать меня помощи. Ему и в голову не пришло облегчить мои страдания.

Он нахмурился сильнее, окинул меня взглядом и вернулся к моему лицу. Уголки его рта опустились, но не в его обычном выражении раздражения из-за глупого человека.

— Это часть защиты? Я обязан исцелять всю твою боль?

— Нет… это был бы один из хороших поступков, о которых я тебе все рассказываю, — я улыбнулась ему, скрывая тихую, но заметную боль в груди. — Все хорошо, Заилас. Не переживай из-за этого.

Он склонил голову, хмурясь, почти… ошеломленный.

— Спасибо, — добавила я, — за то, что вернул мне боевое состояние.

С растерянным видом он вернулся к исцеляющему заклинанию. Новая волна холода хлынула на меня, поднимаясь от спины, а потом она сменилась обжигающей агонией. Я заскулила, напряглась, но терпела.

Боль и магия угасли, я обмякла на полу, тяжело дыша. Заилас, наконец, убрал ладонь с моей груди, и его большой палец скользнул по моей щеке. Он смахнул слезу, которая покатилась, несмотря на мои старания.

Он поднялся на ноги и пошел прочь, окликнув меня хриплым голосом:

— Скорее, драда. Пора идти.

* * *

В четверть двенадцатого я открыла дверь Атриума Арканы на третьем этаже «Вороны и молота». Амалия прошла за мной и одобрительно присвистнула.

— Начинаешь с малого? — отметила она.

Смущенная, но довольная, я улыбнулась.

— Все уже должно было зарядиться. Осталось завершить последнюю стадию.

Я схватила учебник со стола, перечитала следующие шаги, подготовила порции серы и железного порошка. Я встала перед массивом и глубоко вдохнула.

— Помни, — сказала Амалия, садясь на стул, чтобы ждать, — если запнешься хоть на одном слове, придется все начинать заново.

Я мрачно посмотрела на нее и сосредоточилась на заклинании. Восемнадцать фраз на латыни, и мне нельзя было запнуться или оговориться. Но я могла делать это быстро. Некуда спешить. Аркана была терпеливой магией.

— Terra, terrae ferrum, tua vi dona circulum, — начала я с медленным размеренным ритмом.

Груда железного порошка зашипела и почернела. После следующей строки почернела медь. Я продолжала, горела соль, бурлило масло. А потом вспыхнула сера.

Ингредиенты заклинания были поглощены, и белые линии тускло засияли. Я сделала паузу, как и было указано в книге, и посыпала новую порцию серы на прямоугольник железа, который станет артефактом. Порошок поднялся черным облачком и испарился.

Я встала, произнесла следующие две строчки. Волны жара поднимались от массива. Радуга цветов замерцала над кругом — желтый и серый над серой и железом, белый и коричневый над солью и медью, розовое и зеленое переливалось там, где испарялось масло.

Я рассеяла железный порошок над кругом. Послышалось шипение, краски стали ярче. Я сверилась трижды с последней строчкой и отчеканила:

— Haec vis signetur, surgat vis haec iussu: eruptum impello.

Магия и свет замерцали, а потом их втянуло в открытый треугольник, который направлял силу в артефакт. Руны на железном прямоугольнике загорелись и переливались красками из массива. Круг заклинания потемнел, и только артефакт ярко сиял.

А потом свет и магия потухли, словно свеча на ветру.

Я сверилась с книгой. Кроме предупреждения, что заклинание не подействует на людей или предметы, которых касался колдующий, там не было других указаний. Последней строкой шло короткое заклинание, которое активировало артефакт, если я все сделала правильно.

Амалия склонилась ближе.

— Сработало?

— Пока не знаю, — я подняла железный прямоугольник и взвесила на ладони. Руны, что я на нем нарисовала, были теперь легонько вырезаны на поверхности. — Нужно проверить.

Она выждала миг.

— Так проверяй.

— Эм, — я огляделась. — Может, не здесь. Если сработает, можно что-нибудь сломать.

Я сняла инфернус, расстегнула цепочку и надела на нее артефакт. Он повис рядом с серебряным кулоном как большой брелок с ошейника собаки.

Амалия помогла мне убрать в комнате, а потом мы поспешили из гильдии на улицы. Мы могли поймать автобус, но ждать пришлось бы столько же, сколько мы шли, так что мы зашагали быстрым темпом — точнее, Амалия шла, а я почти бежала, ведь ноги были куда короче.

Здания в четыре или пять этажей, окружающие «Ворону и молот», быстро сменились тридцатиэтажными небоскребами. Машины проносились мимо, пока мы шли по тротуару. В час пик в полдень много было и прохожих. Пятница перед Рождеством, казалось, все жители центра решили использовать редкий день без дождя и выбежать из офисов поесть. Я постоянно огибала людей, а Амалия неслась вперед, заставляя других пешеходов отскакивать с дороги. Если бы я так сделала, меня затоптали бы. Проблемы низкого роста.

Мы пересекли людный переулок и направились по милой улице с деревьями вдоль дороги. Впереди возвышалась башня с офисами, пугала чуть меньше днем. Как и до этого, спереди она была перекрыта барьерами, и окно, которое я разбила, зияло с обвинением.

— Это здесь? — спросила Амалия.

Я кивнула, моргая из-за сухих линз.

— Да. Переулок ведет за здание, там мы можем пробраться внутрь.

Мое сердце невесело колотилось от перспективы войти в здание снова, но в этот раз у меня хотя бы был фонарик. Я понемногу становилась «боевым мификом». Оставалось найти жилет как у…

Мы завернули за угол и застыли.

…как у команды «Вороны и молота», стоящей у входа, куда мы с Заиласом вломились прошлой ночью. Дверцы черного грузовика гильдии были открыты, и мифики отстегивали оружие и бросали в багажник. Я заметила Дрю, Камерона и Даррена, а еще трех других членов гильдии, чьи имена я не помнила.

— Робин? — Зора обошла машину. — Что ты тут делаешь?

Мне стало не по себе. После моего «вторжения» прошлой ночью я забыла, что Зора и ее команда хотели проверить здание утром. Если бы я помнила, я бы предупредила Зору не ходить. Даже ее опытной команде было не по зубам такое гнездо.

Она подошла ко мне и Амалии, и двое мужчин последовали за ней.

— Эм, — пробормотала я, когда три мифика приблизились. — Привет, Зора, и… ах…

Старший мужчина с каштановыми волосами и морщинками от смеха вокруг глаз смотрел как отец. Он протянул руку.

— Я Эндрю.

Я пожала его руку, а потом руку другого мужчины, чуть за тридцать, с короткими черными волосами и смуглой кожей, который представился как Тайе приятным низким голосом с южноафриканским акцентом.