Шустрая Кэт. Курс второй - Елена Гуйда

Сам Ираго прекрасно в неё вписывался. Учитывая, что за те несколько лет, что я его не видела, он усох ещё больше, глаза ввалились и выцвели почти до белого, а под ними появились чёрные круги от частого, почти непрерывного, употребления опиума. Костлявые скулы заострились ещё сильнее из-за выпавших, судя по всему, зубов. А нос загнулся, как птичий клюв. Давно немытые волосы свалялись в один колтун и несли на себе отпечаток рода деятельности человека, которому принадлежали. То есть тоже краской запачканы были. Ну и — прижало Художника жизнью к земле. Согнуло тяжестью нелёгкого бытия.

Занесло меня что-то.

— Слышь, Ираго, а куда Куколка подевалась?

Ираго плюхнулся на колени и сунул руку под матрас, словно и не услышал моего вопроса. А может, и правда не услышал.

— Демоны знают, где её носит, — всё же зло процедил он сквозь зубы, отбросив в сторону матрас. Даже не думала, что он сможет его хоть сдвинуть. Не так захирел Художник, как хочет показать. — Несколько дней её не видел, — и забормотал себе под нос. — Чёрт! Где же оно, куда подевалось? Точно оставалось. Я помню, что оно было здесь…

— И тебя не волнует, что она не появлялась так долго?

Помнится, Роэм никогда не оставляла его больше чем на день.

— А что переживать, нашла себе какого-то хахаля. Из шулеров вроде. Шустрая, у тебя нет случайно зелья? Хоть каплю.

— Нет. Но у меня есть… — я вытащила из кармана золотой и протянула его Художнику. — Если мне не изменяет память — это двухнедельный запас недорогого опиума. А это… — подбросила я вторую монету, — дорогого. Ну или месячный — такого себе.

— Что надо? — спросил Ираго, начиная мелко дрожать и цокать зубами. — Только быстро.

— Карту, — тут же вклинился магистр Дорк, развернув перед Художником моё произведение искусства. — Такую…

Ираго бросил один мимолетный взгляд на рисунок.

— Этой карте полтысячи лет, не меньше. У меня есть новее. Пойдёт?

— Только если все сооружения будут нанесены на неё в точности, как здесь, — ответил куратор.

— Идём.

Что было особенно хорошо для художника в этом доме, так это просторная комната на втором этаже, которая сохранилась намного лучше всего остального дома. Даже стёкла в окнах остались. И именно здесь хранились картины, чертежи и карты. Короче, товар. Точнее… ну как — хранились… Они чуть ли не за ногами греблись. Свалены беспорядочными кучами вперемешку. Или в каком-то, только хозяину известном, порядке.

— М-да, — всё, что сказал куратор, глядя на картину, на которой демон отгрызал голову человеку посреди пылающего города.

Ираго оторвался от поиска карты и решительно заявил:

— Эта картина не продаётся ни за какие деньги.

— Правда?! — почти искренне расстроился куратор. — Какая жалость. А я уже придумал, куда её повесить. Бирм, мне кажется в твоей комнате, в общежитии, она бы идеально смотрелась.

— Ага. Вот она бы просто прекрасно сочеталась с занавесочками в цветочек! — хмыкнула я.

А вот в лабораторию Абрахаму… Купить, что ли? Не эту. Вон ту, где скелеты грызут нечто, что ранее было кем-то. И фон такой, как надо. Склепы и надгробия.

— Вот! Нашёл, — уже заметно ломаясь, оповестил нас Ираго, развернув прямо на полу карту Горвиха, даже с надписями на современном идмирийском.

— Да ну… — засомневалась я. — Тут даже река не такая.

— Всё правильно. Как я сам не додумался? — не позволив даже рта открыть Художнику, сказал Дорк. — Раньше Висла протекала вот так, — прочертил он пальцем по новой карте русло, напоминающее ту самую змеюку, что я срисовала с карты из Хранилища. — Вот здесь, — ткнул он пальцем в трущобы Квартала Семи Висельников, — был лес. А здесь — Квартал Цветущих Яблонь.

— Очень познавательно. Только мне до сих пор непонятно, где находился Замок Туманов.

— Вот! — ткнул пальцем в какую-то будку Ираго. — До прихода миссионеров это место называлось Замок Туманов. Он был местом обитания Переходящих. А после и просто магов…

— Чёрт! Только не говорите, что это…

— Академия Магии и Ведовства, Бирм, — сказал магистр то, чего я говорить не хотела. — Увы, в этот раз я промолчать не могу.