Шустрая Кэт. Курс второй - Елена Гуйда

К тому же мне снова снились пауки с цветочками синего гибискуса. Потому сон мой был, мягко говоря, неспокойный, и чувствовала я себя так, как если бы они меня за ноги таскали. Вообще, с этой жизнью нескучной психические болезни вполне закономерны. Не только странные сны заработать можно, а и галлюцинации. А оно мне надо? Я же юная, красивая, и рановато мне в лечебницу при Храме.

Ну и последним гвоздём в гроб с моим хорошим настроением стало то, что Абрахама уже — или ещё — не было дома. Хотя не знаю на самом деле, что бы я ему сочиняла о причинах моего странного поведения. Потому — радоваться бы. А я расстроилась.

В столовую я сбежала грозная, как боевой таракан на подпольных боях в Семи Висельниках. Кстати, у меня нюх на победителей. Помню, когда-то в страшно неудачный день, когда заработать удалось всего шесть медяков, именно тараканьи бои помогли мне превратить их в шесть серебренников и не получить плетью от Трёхглазого.

Ну да ладно.

Герр, прочувствовав трёхсотлетним жизненным опытом, что настроена я была поругаться, быстренько поставил на стол плошку с грибным супом. От запаха которого меня почему-то затошнило.

Не то чтобы я была прям очень привередлива в еде… но как-то не пошёл супчик. Потому я хлопнула на хлеб кусок буженины и, цапнув чашку с чаем, быстренько перехватила и начала собираться в очередной поход.

Эд ворчал мне вслед что-то вроде того, что никакого уважения к тяжкому труду его не имею и вообще… но я уже привычно на его ворчание внимания не обращала.

Вампиры они вообще нежить какая-то… такая. Скупая на эмоции и противная.

Может, лучше уже скелет в доме завести? Убираться, стирать и мебель там передвинуть сможет. Хотя нет. Физический труд это для них раз плюнуть, а вот, к примеру, кухня — проблема. Впрочем, и за покупками скелет не отправишь. Вряд ли торговец сможет сосредоточиться на заказе, если на него скелет будет пялиться пустыми глазницами и щёлкать челюстью.

Представила. Оценила.

Ну да ладненько.

Времени теперь у меня было — самая малость. Если день проспала, то теперь нужно спешить, чтобы хоть как-то подогнать дела. А ещё нужно бы забежать к куратору. Обещалась же…

Потому, пока Эд не начал опять вынюхивать, куда это меня снова черти понесли, дала пятками в сторону Академии Магии и Ведовства, надеясь только, что магистр не забыл о наших планах на сегодня и не решил куда-то заветриться, устав меня ждать.

Не знаю, что меня подгоняло сильнее: желание застать Дорка дома или нежелание по возвращении застать дома злого и ждущего объяснений Абрахама. То есть прибежать бы раньше него и, состроив суровую морду лица, грозно спросить: «Ну? И где тебя опять носило?!»

Эх, мечты…

Впрочем, добежала я до преподавательского домика на территории Академии сравнительно быстро. Как приличная мисс, постучалась и стала ждать, пока откроют дверь. Сунув руки в карманы, насвистывая весёленькую мелодию о вдове Мари и в такт песенке раскачиваясь с пятки на носок. При этом ещё умудряясь наблюдать за происходящим на полигоне.

Абитуриенты пыхтели на полосе препятствий, которая отсюда просматривалась как на ладони. Кто-то её пролетал, как арбалетный болт. Кто-то спотыкался и падал в грязь. Но все более-менее прилично проходили препятствия.

Не знаю, сколько прошло времени. И сколько пробежало народу по полосе издевательств. Но в какой-то миг я узнала в очередной жертве магических вступительных экзаменов ту самую девушку, что остановила Ромашку, когда та решила покуситься на мою бесценную жизнь.

Абитуриентка оказалась ничего так. Не успела я даже поудивляться тому, как она мастерски проходила полосу препятствий, как её уже увели на последнее испытание. Чёрт! Хороша же. Как по парку в Цветущих Яблонях прогулялась. Аж завидно. Вот интересно, когда я её, полосу эту, проходила, тоже так приятно со стороны смотреть на это было?

Интересно, на какой факультет её определят? Судя по навыкам, точно не на факультет артефакторов или целителей. Хотя — чем чёрт не шутит?

Но поразмышлять на эту тему мне не удалось. Потому как дверь открылась, и в проёме нарисовалась магистр Талвия Руос в домашнем халате.

Пёсий хвост! Вот это… да. Впрочем, чему удивляться-то? Вполне себе закономерный результат.

— Здрасте! — чувствуя себя крайне неловко, кивнула я рыжей ведьме. — А мне это…

— Он вышел, — не стала мучить меня магистр Змечта. — Обещал быть через полчаса. Но если так, как вчера… То это надолго.

Я скисла. Одной в Висельники идти не очень хотелось. Слишком уж я… знаменита и неотразима.

Артефактик защитный прикупить, что ли? Хотя поткнись только в магазины лицензионных артефактов. Моих сбережений хватит разве что на амулетик, улучшающий цвет лица. Да и то не самого лучшего качества.

— Я позже зайду тогда, — решила я, что навязываться малознакомой ведьме со скверным характером в гости — самая идиотская идея, которая могла посетить только мою светлую голову.

— Заходи сейчас, — сделала шаг в сторону она, пропуская меня в дом.

— Я чай тако-ой заварила…! В Горвихе ничего и отдалённо похожего, ни за какие деньги не купишь. Травы на Проклятых болотах в полнолунье сама лично собирала. Сушила на чердаке…

Та да. С кикиморами и болотником собирала. Помним.

М-да. И не откажешься. Некрасиво может получиться.

— С удовольствием, — чуть нервно улыбнулась я, принимая приглашение магистрессы и проскальзывая мимо неё в дом.

* * *

В доме магистра некромантии Ридвела Дорка пахло земляникой и ватрушками. С ванилью. Вкусно пахло.

Это, наверное, единственное, что отличало дом магистра некромантии от дома магистра артефакторики. Или любого другого дома, построенного для преподавательского состава Академии Магии и Ведовства. Абсолютно безликое местечко.

Хотя чему я удивляюсь? Мне иногда кажется, что в доме Абрахама единственное место, которое переняло на себя личность хозяина дома — лаборатория в подвале. Всё! Остальное пространство только для того, чтобы поесть, поспать и дойти до лаборатории. Учитывая характер магистра Дорка, его дом выполняет точно те же функции. И положа руку на сердце, мы все такие. Вспомнить комнату Алека в общежитии, да и мою тоже. Ничего того, что в принципе о нас могло бы рассказать больше, чем пол и род деятельности. Ну, может, самую малость. Вот у Милки — да. Картинки какие-то на стенах, романы опять же. Фигурки маленькие… пылесборники, короче.

Вообще, никогда не понимала этого всего. Если оно ценное, то переживаешь, чтобы не украли, если нет — тогда на кой пень оно надо?

Другое дело, если это охранные артефакты. Вот это я понимаю — вещь нужная в хозяйстве и важная для душевного покоя. А если ещё и сделано в виде чего-то этакого…

Как-то, ещё когда только начинала свою карьеру форточницы, нам нужно было свистнуть пепельницу из кабинета одного торговца. Мужик был помешан на всяких финтифлюшках. Только уже из золота и с инкрустацией драгоценными камнями. Как я поняла из случайно подслушанного разговора Сэма с заказчиком, он по пьяни подарил другу совершенно ненужную пепельницу. А протрезвев, вспомнил, что ему её подарил отец. И передавалась она как семейная реликвия из поколения в поколение уже чёрт его знает сколько сотен лет. А просить подарок обратно, оказывается, страшно неудобно. Легче и удобней нанять кого-то, чтобы увёл по- тихому.