Случай из практики - Кира Измайлова

– Да уж который год… – Пекарь посмотрел на жену. – Наша-то дочка еще пеленки пачкала, а он уж был. Тому, стало быть, лет семь, а то и больше.

– Кто такой, чем занимается? – Я напряглась. С чего я взяла, что виновный обязательно должен быть чужаком? Если не зацикливаться на этом предположении… – Фамилия?

– Да разве разберешь, кто такой… Фамилию он не называл вроде, а никто не спрашивал. На кой она нам? – Пекарь почесал в затылке. – Говорил вроде, что его из студентов выгнали. Я ж говорю, он все с живностью возится, с собаками, кошками, лечит их, даже денег с хозяев не берет. Тут Собачником прозвали.

– А живет на что? – задала я резонный вопрос.

– Должно быть, родители присылают, – вздохнул пекарь. – Ну и подрабатывает, где может, нам вот иногда дрова колет, кое-как на жизнь хватает, надо думать.

– Он все еще здесь? Жив?

– А что ему сделается… Вчера вроде его видели, так, мать? – Пекарь снова покосился на жену в поисках поддержки.

– Видели, – подтвердила та и снова замерла.

– Хорошо. – Я встала. – Объясните, как пройти к этому Эрлену. Лауринь, не стойте столбом, за мной, живо!

Неизвестный Эрлен обитал совсем рядом, через улицу. На стук дверь открыла средних лет женщина, на вопрос о своем квартиранте указала нам лестницу, ведущую наверх, и тут же потеряла к нам всякий интерес. Должно быть, гости к Эрлену ходили часто.

– Не заперто! – откликнулся на мой стук в очередную дверь приятный мужской голос. – Входите!

Я воспользовалась приглашением и оказалась в довольно просторной, бедно обставленной комнате. Узкая кровать, стол, стул, самодельные полки на стене – вот и вся мебель. Стол был заставлен разномастной посудой, наводившей на определенные подозрения. Пахло чем-то очень знакомым, но чем именно, я пока понять не могла.

– Вы – Эрлен? – спросила я, не тратя времени на приветствия.

– Да, – улыбнулся тот. Он оказался довольно высоким светловолосым юношей, скорее худым, чем стройным, с удивительно изящными для мужчины кистями рук. Я не удивилась бы, услышав о его дворянском происхождении: физиономия у него была вполне породистая. – Что у вас случилось?

– Вопросы буду задавать я. – Я встала напротив Эрлена, заложив руки за спину. У меня не было никаких доказательств, но моя интуиция говорила мне, что в этого улыбчивого парня нужно вцепляться мертвой хваткой и трясти до тех пор, пока на свет не появится что-то ценное.

– А вы, простите, кто? – удивился он.

– Флоссия Нарен, – ответила я без улыбки. – Независимый судебный маг.

– О!.. – Лицо Эрлена озарилось совершенно детской улыбкой. – Никогда не видел судебных магов… А что все-таки случилось?

– У дочери вашего соседа, пекаря, был щенок. Он чем-то болел. Вы можете мне сказать чем? – спросила я, не обращая внимания на его вопросы.

– Отравился крысиным ядом, – обескураженно произнес Эрлен. – Бедная собака… Я попробовал ему помочь, но было уже слишком поздно…

– Что значит – помочь? Вы лекарь?

– Нет… то есть диплома у меня нет… – смутился Эрлен. – Но денег я с пациентов не беру, так что незаконную практику вы мне не пришьете!

– Ах вот как вы заговорили, – протянула я. – Чудесно. Как же вы лечите животных?

– Кое-какие рецепты узнал, когда еще учился в университете, кое-что придумал сам, – оживился Эрлен.

– За что, кстати, вас выгнали из университета? – поинтересовалась я.

– Меня не выгоняли, – удивился он. – Я сам ушел. Там меня никто не понимал, надо мной даже смеялись. Говорили, что я сумасшедший.

«Сдается мне, они не слишком ошибались», – подумала я, вслух же спросила:

– Чем же вы так смешили однокашников?

– Я… – Эрлен замялся. – Я… понимаете… я не знаю, как объяснить, чтобы вы поняли… В общем, у меня когда-то была собака, большой такой волкодав, я очень его любил… А он где-то подхватил нутроеду и умер… – Рен поднял на меня несчастные глаза. – Я никогда не забуду, как он мучился перед смертью, госпожа Нарен… И я решил, что обязательно придумаю средство от этой заразы! Только в университете мне никто помочь не захотел, просто талдычили, что нутроеду вылечить нельзя, и все тут…

– И как, получилось? – поинтересовалась я. Нутроеда и правда была мерзкой болезнью, для человека, к счастью, не опасной. Раньше полагали, что во внутренностях животного заводится червь и выедает их, отсюда и название. Болезнь эта и в самом деле считалась неизлечимой.

– Да, я уверен, что получилось! – Эрлен снова сиял энтузиазмом. – Только мне пока не представилось случая испробовать это средство. То есть… на этом щенке я попробовал. Симптомы были очень похожи… а теперь я думаю, если бы я раньше понял, что он просто отравился, я бы успел его спасти…

«Если окажется, что он случайно, стряпая свое лекарство для собак, вывел культуру тироты, я съем свою косынку», – мысленно пообещала я. Это было из области невероятного, но… других объяснений я пока не видела!

– Знаете, говорят, клин клином вышибают, – опять обрел присутствие духа Эрлен. – Тот господин мне очень помог…

– Какой еще господин? – почти зарычала я. Да сколько же в этой истории действующих лиц?!

– Господин с постоялого двора, тут неподалеку, там лошадь захромала, и меня позвали помочь, – объяснил Эрлен. – Мы с ним разговорились, я рассказал ему про нутроеду…

По рассказу этого блаженного выходило, что неизвестный господин живо заинтересовался его историей, а потом, посетовав на нехватку времени, дал юноше какое-то снадобье, сказав, что это результат его многолетних исследований. Дескать, он по молодости лет стремился изобрести лекарство от всех болезней сразу, а вышло вот это, тот самый «клин», которым можно вышибить даже опасную заразу, не всякую, правда, но с нутроедой попытаться стоит. Теперь этот господин в своих лекарских талантах разочаровался и вообще страшно спешит, но в Эрлене видит продолжателя своего дела, и так далее, и так далее. Еще таинственный господин предостерег Эрлена: для здорового человека это снадобье может быть смертельно опасно, а потому при работе с ним непременно следует принять противоядие. Так, на всякий случай…

Так вот чем пахло в комнате! А я-то ломала голову… Это был всего лишь мерзкий запах лекарства от тироты! Так что же, выходит, неизвестный господин просто так взял и всучил этому идиоту склянку с культурой тироты?!

– Как его звали, куда он направился? – Я готова была вывернуть Эрлена наизнанку, чтобы получить ответ.

– Имени он не назвал, а ехал… – Эрлен задумался. – Он уезжал из города, сказал, что был проездом, по делам, а теперь едет домой, в Эсталь.

Боюсь, челюсть у меня отвисла. Краем глаза я видела, как вытянулась физиономия у Лауриня. Эсталь – столица соседнего государства, Стальвии, где правит Его величество Никкей, и…