Господин моих кошмаров - Александра Черчень

— Но ты не выслушала.

— Второй… Клякс… Пожиратель или как тебя там! Я вчера выслушала не менее выгодное предложение от вашего короля, а до этого получила тоже офонареть какое классное предложение от тебя, и, надо заметить, только из-за него мы все сейчас в такой ситуации. Потому хватит!

Ну их, эти обещания удачи, денег и грузовиков с Бандерасами…

— Сразу с угроз пойдем? — по-своему истолковал мое упорство Второй. — Я не хотел, но раз дама настаивает… Но даме стоило бы вспомнить, что провоцировать меня на агрессию — не самое умное решение.

— Клякс, а Клякс… — устало потерла я виски. — А вали-ка отсюда.

— Что?..

— То, — спокойно и доброжелательно ответила я. — Мальчик ты большой, взрослый… потому дверь во-он там.

— Но ты же меня оставила, — недоумевающе нахмурился он.

— Кота оставила! — рявкнула в ответ. — Не здоровенного лося с рогами! А потому вали к королю и выживайте тут вместе. Мне больше дела до вас нет. И возвращать назад я никого не собираюсь.

— Ну, если проблема в этом… — Он повел плечами, а спустя неуловимый миг на полотенце сидел кот и таращился на меня фиолетовыми глазюками.

Я только фыркнула, встала, сгребла кота в охапку и вынесла на лестничную клетку.

— Гуляй!

Но я недооценила Клякса. Миг — и надо мной возвышается рогатый и очень недовольный мужчина.

— Ну, Мила…

Ко мне протянулись когтистые руки, а искры в фиолетовых глазах стали уж совсем нехорошими, и в этот самый момент с противным скрипом открылась дверь. Не моя. Марии Ивановны.

— Ох ты боженька! — испуганно охнула моя совсем не набожная соседка.

Я попробовала глянуть на нашу пару со стороны и мысленно уползла в сторонку от хохота.

Голый рогатый мужик.

Испуганная я.

И да, вновь вернемся к голому мужику, который, конечно, хорош настолько, что старушку может хватить инфаркт, даже если не акцентировать внимание на рогах.

— Милочка… что ж это деется-то?

— Это косплейщик, МарьИванна, — преувеличенно бодро поведала я, подталкивая Клякса обратно к квартире. — Рядятся во всякое, персонажам известным подражают.

— Кого ж он косплейщит?

Мы с Кляксом встретились взглядом и проявили редкое единодушие:

— Черта.

В этот момент скрипнула вторая дверь, и на пороге появился дворник Виталик.

— Неправильно вы черта косплеите, — доверительно поделился он, прикладываясь к стакану.

— И то дело, — обрадовалась старушка. В ее голосе появились наставительные нотки. — Ему бы шкуру — срам прикрыть, пятачок на нос, в саже измазать и трезубец в руки.

— Я смотрю, вы специалист по чертям, — серьезно ответил пожиратель.

— Дурость городишь, старая, — отмахнулся Виталик. — Раз черт — надо синей краской вымазаться, одеться в мою старую форму из жэка и с бутылкой в качестве реквизиту ходить.

Ох, похоже, различаются представления о чертях у пролетариата…

— Спасибо за мнения! Они были очень полезны для нас! — радостно заверила я соседей, улыбаясь во все тридцать два и мысленно благодаря свой недолгий опыт в розничной торговле.

Пользуясь тем, что бабушка-кгб и фиолетовый супергерой Алкомен увлечены дискуссией, я схватила Клякса за запястье и затащила обратно в квартиру.

Уже там, на негнущихся ногах и подхихикивая, прошла на кухню и рухнула на первый попавшийся стул.

— С тобой все хорошо? — через минутку осторожно уточнил пожиратель. Он уже успел сбегать за полотенцем и сейчас смотрел на меня с легкой тревогой.

— Шикарно! — снова захихикала я.

М-да-а… Если учитывать, что бабушка уже жаловалась моим родителям на распущенность и сатанинские ритуалы, это было просто обалденным подтверждением ее фантазий.

Передо мной со стуком поставили стакан воды и даже похлопали по спинке.

— Из-за соседей так испереживалась? Оно того не стоит!

— Как это не стоит? К твоему сведению, мой моральный облик только что погиб смертью храбрых вместе с репутацией хорошей девочки, и воскрешению они явно не подлежат.

— И что? — по-прежнему недоумевающе смотрел на меня Клякс. — Тебе есть до них дело? Мила, эти люди стары, ограниченны и ничего не скопили за свою жизнь. И я не о материальных ценностях. В жизни любого существа есть моменты-драгоценности, которые он заботливо хранит в шкатулке в глубине души. И вся ценность человека измеряется только ими. Твои соседи бедны в самом худшем смысле этого слова.

— Да ты философ.

— Я вообще умница.

— Так… умница… — Я потерла виски. — Если честно, я пока не готова с тобой беседовать. Вот вообще и совсем. И предпочла бы выкинуть тебя и не вспоминать минимум неделю, до обещанного появления короля.

— Так просто выставишь бедного котика на улицу? — насмешливо прищурился Второй.

— Есть у меня предположение, что ты не пропадешь.

— Правильное предположение. Но видишь ли, в чем интересность, девочка Мила… я не хочу уходить.

Да кто бы сомневался после устроенной им сцены. Хотя будем честны: в спектакле на лестничной клетке участвовал не только «черт». И что-то мне подсказывает, что не получится выставить наглого захватчика из квартиры.

— Ок, но пока ты со мной — ты в виде кота.

— Почему это? Разве тебе не по нраву данный облик?

Крутанулся даже, позволяя оценить «облик» со всех сторон, а затем стянул с кровати простыню и таки в нее закутался. Бесстыдник! Хотя известно ли ему такое понятие, как стыд?

— Мне ты не по нраву. И облик не имеет к этой неприязни никакого отношения.

— Допустим, я поверю. Хотя странно: вроде как он совершенен.

Я только закатила глаза.

— Ну у тебя и самомнение!

— При чем тут самомнение? Это математический анализ. Когда я лепил себе человеческий облик, то учел всё, от золотого сечения до физиологических параметров. Так что слово «совершенство» тут не хвастовство, а констатация факта. Я над этим работал. Точно так же совершенен и мой боевой облик.

Ох ты ж е-мое! Серьезно он к вопросу подошел!

Перфекционист…

— Знаешь, мне фиолетово. Но ты меня бесишь, и это тоже констатация факта, а потому, будь добр, на моей территории учитывай мои потребности.

— Я прислушаюсь, — спустя несколько секунд кивнул Клякс.

— Дивно, — недовольно буркнула я, поднялась и отправилась в ванну переодеваться. Уже на пороге остановилась и, обернувшись, спросила. — Как тебя все же зовут?

— Тебе мало имен? — насмешливо усмехнулся мужчина. — Второй, Пожиратель.