Выбор судьбы - Вера Чиркова

— Куда как замечательнее, — закрывая колпаком хрустальный шар, тихо ворчал про себя Саргенс, — ни один торговец или пройдоха обмануть не сможет, не говоря о слугах или домочадцах.

Говорить вслух о том, что княжич угадал и оба других желания, чародей не стал, а зачем говорить вслух? Все чародеи и сами знают, тут, в Цитадели, сила дара растет у каждого. У кого-то больше, у кого-то меньше, но обязательно у всех. Именно потому так строго проверяют они каждого, кого намерены принять в круг, и поэтому не пускают в Цитадель случайных людей, особенно одаренных.

Не так-то легка она, эта ноша кажущегося всемогущества, иной и сильный дар несет бережно, как блюдо с жемчугом, стараясь ничего не обронить и не навредить невзначай ни людям, ни зверям. А другой, едва почувствовав в себе особое умение, тотчас начинает голову ломать, придумывая, как бы с его помощью преступить все законы: и высшие, и людские.

Ну и не принять они его тоже не могут… тому, кого совет Цитадели не считает достойным, никто намеков не делает и испытаний не назначает… да его даже дальше гостевого дома не пускают, чтобы не попал под сень источника. А вот ястреб испытание прошел так чисто, что ни у кого не осталось ни малейших сомнений. Жаль, нельзя прямо теперь объявить ему желанную новость, умен княжич, заподозрит, что за ним следили. И ведь не слукавишь ему, сразу поймет… а потому пусть ждет до утра.

Чародей сложил в стол законченную работу и направился в кабинет верховного магистра, тот просил подойти Сарга, как освободится.

Войдя в кабинет, чародей обнаружил, что князь и магистр заняты настоящим мужским делом: раскладывают крохотные разноцветные плоские бусинки по огромной карте, нарисованной на стоящем в углу комнаты круглом столе. А Ольсен, сидя в кресле с высокими ножками, наблюдает за их кажущимся со стороны несерьезным занятием и выдаёт то ли замечания, то ли советы, но неизменно желчные и колкие.

Саргенс несколько минут постоял, наблюдая за их делом, и очень скоро начал понимать, что редкие зелёные бусинки — это чародеи, а рыжие — отряды Радмира, так как теснились они на восточном берегу Ругора. По другую сторону от самой большой реки рыжих бусин было всего две, зато были черные и серебристые. И они могли означать только отряды вепрей и ястребов.

— А Шангор вам присылает отчеты о том, куда пойдет? — подняв голову от карты, осведомился Радмир, поймал быстрое переглядывание и нахмурился. — Вот, значит, как. А я все время думаю, почему он ни за какие блага не хочет взять под командование один из моих отрядов! Значит, это вы его успели перекупить.

— Ты неверно решил, — покачал головой Феодорис, — мы его не покупали. Мы ему помогли бежать из плена… и подсказали самый надёжный способ, как защитить свои земли и сородичей и отомстить хингаям. В тот раз… когда Шангор попал в плен, он потерял всех родных… но я тебе этого не говорил.

— Тьма! Тогда извини. Но почему он не хочет ни к кому присоединиться?

— Если я скажу правду, ты обидишься.

— А ты попробуй, — нахмурился Радмир и застыл в ожидании.

Стук в дверь явно озадачил верховного магистра, и он вопросительно глянул на друга, но Саргенс ответил ему недоуменной гримасой.

— Можно? — Дикий Ястреб стоял на пороге, пытливо рассматривая присутствующих.

— Входи, — кивнул Феодорис, — не захотел отдыхать?

— Пришел деда забрать. Веся сказала, что ему нужно хорошо есть и много спать.

— Эвеста, — строго поправил магистр.

— Мало ли чего скажет эта девчонка, — строптиво фыркнул Ольсен.

— Дед! — Вот вроде и ровно окликнул ястреб мельника, а у всех отдалось в позвоночнике. — Всех целителей положено уважать. А мою невесту чти особо… если не хочешь поссориться со мной навсегда.

— Дожился… — потихоньку пробурчал Ольсен, но все постарались сделать вид, будто ничего не расслышали.

— Так ты сейчас идешь, или тебя подождать? — строго глядя на прадеда, продолжал выяснять его планы Берест. — Мне зелье выдали, какое тебе на ночь выпить нужно.

— А ты уже принял решение? — обратился к ястребу магистр, старательно не обращая внимания на отчаянные знаки дядюшки.

Мало кто знал, что Ольсен был ему родным дядей по матери и когда-то спас одаренного мальчишку от проводившего ритуал подчинения шамана.

— Да. Я хочу вступить в круг и научиться владеть своим даром как можно лучше. Во время боя от уверенности в точности сведений зависит жизнь многих людей.

— А Эвеста? — пытливо смотрел магистр.

— Эвеста никогда не лжет, — сразу сообразив, о чем хочет спросить чародей, твердо ответил Ардест, — и не хитрит, если ее к этому не вынуждают.

— Ты хорошо ее рассмотрел, — изумленно поднял бровь Радмир, — но боюсь, в Сером гнезде ей придётся научиться кривить душой. Она воспитана свободным воином и сидеть целый день в кресле не сможет.

— Я знаю, — мягко улыбнулся ему ястреб, — и не собираюсь везти ее в Серое гнездо. Мы решили построить свой дом в долине Ругора. Веся… Эвеста будет в нем хозяйкой, какие порядки захочет, такие и заведет.

— Ну что ж, — бросив короткий взгляд на Саргенса, скупо улыбнулся магистр, — твои ответы меня устраивают… остался последний.

— Я отвечу. Если Эвесте можно носить мой обручальный браслет, то я ей его утром надену, если нет, закажу другой. А свадьбу мы устроим, когда она научится управлять своим даром.

— Дай его мне, я посмотрю, что можно сделать.

— Вот, — Берест немедленно достал из-за пазухи висевший на шнурке кошель и достал шкатулку с украшениями и свадебный браслет.

— Шкатулку тоже давай… все равно тебе пока нельзя носить тут камни, я позже объясню почему. И иди отдыхать, рано утром за тобой придут… позвать на ритуал приема в круг. Радмир, ты тоже иди отдыхать, утром поговорим.

— Мне нужно ехать домой… — с сожалением вздохнул князь, — уже полмесяца в отъезде, а там дочка замуж собралась.

— Мы перевезем вас через перевал на своих тэрхах. За день доберетесь, и заодно чародеи защиту на Ясновень поставят. А вот дать тебе сейчас постоянного защитника не смогу, всех свободных отправил к Хорогу. Хлоп! Проводи Ардеста и Радмира, князь займет соседние свободные покои рядом с ястребом.