Адепт. Ложа Рыси - Кэтрин Куртц

Похороны Рэндалла Стюарта состоялись на следующее утро среди готической пышности Епископального собора святой Марии в центре Эдинбурга. Для Перегрина эти похороны были не так тяжелы, как те, на которых он был с Адамом около месяца назад, однако не менее трагичны, ибо оба они слишком хорошо знали о жестоких обстоятельствах смерти Рэндалла, воочию видев ее последствия.

В отличие от леди Лоры Кинтул, долгая и счастливая жизнь которой тихо клонилась к концу, оставив довольно времени для приготовлений и прощания, Рэндалл был безвременно вырван из жизни, и последними его чувствами были ужас и боль. Перегрин видел Рэндалла только один раз, в то субботнее утро в книжном магазине, но он знал, что старик значил для Адама… и что утешатся все, кто знал и любил Рэндалла, нескоро. Найти убийц и предать суду, помешать осуществлению черных замыслов, ради которых они совершили нечестивое жертвоприношение, необходимо, но это не вернет Рэндалла и не заполнит пустоту в жизни его близких.

В ожидании службы Перегрин исподволь блуждал взглядом по церкви, слушая орган — фантазия соль-минор Пахельбеля — и отмечая знакомые лица. Собор был переполнен. Немного раньше Хэмфри привез леди Джулиан, поставив ее кресло в конце ряда, где сидели Адам и сам Перегрин, после чего тихо удалился в боковой придел, чтобы скорбеть в одиночестве. На серебристых волосах леди Джулиан лежала шаль цвета пейсли; дама молча молилась, закрыв лицо шишковатыми старческими руками.

Примерно в то же время прибыл Маклеод в сопровождении привлекательной рыжеволосой женщины в темно-синем; Перегрин решил, что это, должно быть, долготерпеливая и многострадальная Джейн. Склонив головы, они сидели сзади, как раз перед официальными рядами Вольных Каменщиков, собратьев Рэндалла, хотя Маклеод не носил регалий Ложи.

Органная прелюдия закончилась; семья Стюартов прошла через боковые двери и села в первом ряду. Виктория Хьюстон сидела рядом с Мирандой и держала ее за руку. Перегрин видел Кристофера у парадных дверей, когда они с Адамом пришли; тот с еще двумя священниками, крестоносцами и двумя мальчиками, державшими факелы, ждал прибытия тела. Миранда держалась храбро, проявляя по крайней мере видимость самообладания, но Перегрину горько было видеть ее такой подавленной; он спрашивал себя, будет ли она когда-нибудь снова той веселой цыганочкой, запомнившейся ему по первой встрече.

— Да не смущается сердце ваше, — раздался сзади голос отца Кристофера Хьюстона, читающего из Евангелия от Иоанна, когда вошли крестоносцы и факелоносцы, знаменуя начало службы. За ними следовали масоны в передниках, рукавицах и голубых воротничках, несущие гроб, покрытый сине-белым флагом святого Андрея и увенчанный одиноким венком из красных роз. Позади процессии шествовали три священника.

— Веруйте в Бога и в Меня веруйте, — продолжал Кристофер. — В доме Отца Моего обителей много; а если бы это было не так, Я сказал бы вам: «Я иду приготовить место вам».

Все встали при приближении процессии. Обителей много… Искоса поглядев на строгий профиль Адама, Перегрин спросил себя, действительно ли для него есть место среди собратьев Адама. И как мог он даже допустить, что сумеет заполнить пустоту, оставленную смертью Рэндалла?.. Перегрин пропустил остаток службы, моля Бога о наставлении, прося Его благословить Рэндалла и тех, кто любил его. Молясь, он спрашивал, как стать достойным участия в том деле, которое оставил незаконченным Рэндалл и которому продолжал служить Адам.

Адам не принимал активного участия в заупокойной службе. Хотя Рэндалл Стюарт был для него близким и высокочтимым другом, эту дружбу ни Адам, ни Рэндалл никогда широко не афишировали, ибо Охотничья Ложа, как и Вольные каменщики, имела немало причин считать секретность условием безопасности. Когда декан собора читал заключительную молитву, Адам молился, чтобы он и оставшиеся Охотники смогли сохранить эту безопасность во время грядущей Охоты.

— О Творец всего сущего, мы молим Тебя о тех, кого любим, но не видим больше. Вечный покой даруй им, Господи, и светом вечным озари их; и сообразно премудрости и доброте Твоей сотвори в них благую цель Твоей совершенной воли через Иисуса Христа, Господа нашего. Аминь.

Последовало благословение. Зазвонили колокола собора, и процессия направилась к выходу. По желанию семьи тело должно было быть кремировано в тот же вечер, а пока шестеро масонов снова подняли гроб Рэндалла на плечи и пронесли между двумя рядами собратьев.

Адам медленно двигался вместе с толпой следом за семьей и гробом, за ним шел Перегрин — не спеша, потому что подозревал, что затор на пороге собора увеличивается из-за изменения погоды. Вытянув шею, чтобы посмотреть через головы стоящих впереди, он разглядел лишь зонтики и пелену дождя, хлынувшего на Палмерстон-плейс.

Бросив взгляд на карманные часы, Адам поглядел на неф, надеясь, что Хэмфри еще не ушел, поскольку по плану он должен был отвезти леди Джулиан домой, а потом встретиться с ними на поминках в магазине Рэндалла. Но Хэмфри, наверное, уже провел леди Джулиан через ближайший задний выход, поскольку его нигде не было видно.

— Хотите, я попробую перехватить его до того, как он уедет? — спросил Перегрин.

— Стоит попробовать, — кивнул Адам. — Я пойду вперед и подожду на крыльце… Попытаюсь поймать такси.

Когда Перегрин ушел по проходу между рядами, Адам снова посмотрел на толпу впереди — и сразу же заметил высокого, пышущего здоровьем человека в военной шинели, немногим старше его самого, который шел по боковому проходу следом за еще одним человеком в мундире. Примерно в то же время высокий военный заметил Адама и, послав спутника вперед, помахал рукой.