Возвращение на остров Мечты - Алексей Тихонов

— Это как же? — громыхнул трубный голос Беронбоса. — Люди потратили на нас десять лет, обучали, наращивали наши силы. Единственное, что попросили в ответ, — пораньше высадиться на родной земле. Не денег, не власти или почестей, просто выполнить свой долг перед Гердонезом не слишком поздно! И мы им откажем даже в такой малости?

— Это не малость, дружище, — поморщился Бойд. — Речь о сохранении наших жизней.

— Да мы и сами туда не пироги есть собирались! Совестно и мыслить, господа любезные, о том, чтобы прятаться за чужие спины. А вдвойне постыдно делать это исподтишка! Ведь никто же не говорил хардаям накануне их отъезда, мол, мы намереваемся дождаться окончания боев? Что, зазорно было выказать собственную трусость?

— Не путай трусость с рассудительностью, все-таки разные вещи!

Эскобар покачал головой, не одобряя бурные препирательства старых приятелей, покосился на Шагалана. Тот, уловив взгляд, поднялся.

— Просьба наших учителей значит очень много. — Холодные, негромкие слова разом перекрыли шум спора. — По-моему, мы должны помочь Диадону так же, как своей родине. Не отсиживаться в кустах, а влиять на ход войны. Если все, что в наших силах, — вовремя вторгнуться, быть посему. Существуют ли иные доводы для отсрочки, кроме заурядных опасностей военных кампаний?

Эскобар окинул взором остальных ребят, вздохнул.

— Хорошо. Пускай конец апреля — начало мая. Как ни печально, данный обет воистину стоит дорого. Что по местам высадки?

— Скоха и Дайсар большей частью завершили осмотр интересующего нас куска побережья, — отозвался Шагалан. — Есть три неплохие точки, еще одна — едва ли хуже. Правда, для переправы рыбачьих лодок не хватит и на половину отряда, потребуется докупить пару баркасов.

— Опять купить. — Бойд фыркнул. — Казна и так почти пуста. А лодки разведчиков?

— Это не в счет, там тесно и вдвоем, — ответил командор. — Получи деньги, Шагалан, и займись покупкой. Привлеки кого-нибудь из тех же рыбаков, они не дадут всучить дрянной товар. А точки ваши хотелось бы исследовать тщательно и лично. Организуешь мне поездку с кем-то из разведчиков?

— Могу и сам сопровождать.

Эскобар помедлил, разглядывая бесстрастное лицо юноши.

— Договорились. Из мест выберем лучшее, а заодно… хоть потрогаю родную землю. Все эти годы о подобном мечтал.

— А есть ли вообще смысл выбирать, командор? — вступил Керман. — Помнится, мы рассматривали вариант, в котором делимся на маленькие отряды. Бороться с ними куда сложнее, а ударная мощь останется внушительной. Но в этом случае логично высаживаться именно в нескольких местах сразу.

— Верно, имелся такой вариант, — кивнул Эскобар, помолчав. — Тут подоплека в том, друзья, как мы собираемся строить нашу будущую войну. Если рассчитываем на долгие недели и месяцы маневрирования, уловок, мелких стычек и постепенной очистки страны, то это вполне разумно… Однако в последнее время я все увереннее склоняюсь к иному пути… Я неплохо узнал ваши, друзья, возможности — они весьма велики и продолжают расти, тогда как силы врага тают. Ушли полки для восточного похода, готовы отказаться от сопротивления барокары, стражники губернатора показали себя никчемными куклами. По сути, настоящий бой ожидается лишь с мелонгами, которые вдобавок распылены. А при таком раскладе напрашивается единый сосредоточенный удар. Например, на столицу. Защитные укрепления там слабые, сотню-полторы латников мы вырежем на улицах без труда. Кажется, принц страстно желал Ринглеви? Получит ее в подарок. Пусть высаживается прямо в порту и начинает созывать своих затаившихся по щелям сторонников. Если их действительно наберется столько, сколько обещалось, дальнейшие события обойдутся и без нас. Барокары запрутся на хуторах, стражники разбегутся, оставшиеся горстки варваров истребят. И неважно, сделают это наемники, благородные рыцари или разбойники из лесных ватаг. С Божьей помощью справятся, а нашу выпросят разве что при серьезном отпоре. Как вам подобный план, друзья?

— Недурственно, — усмехнулся Рокош. — И главное — не усомниться, кого считать подлинными героями-освободителями, так?

Эскобар нахмурился.

— Полагаешь, нам не под силу пробить любой вражеский заслон?

— Почему же, под силу. Тем не менее, командор, это еще не повод выискивать по пути самый прочный из заслонов.

— Скажу вам больше, командор, — вклинился в разговор Шагалан. — Целесообразно не только раздробиться на мелкие отряды, но и резко увеличить число отобранных точек. Каждый отряд должен иметь несколько вариантов и высаживаться независимо, совершая выбор едва ли не в последнюю минуту. Потом, если захотите, можно сливаться вместе и идти хоть маршем на Ринглеви. Лишь момент высадки требует особой заботы.

— К чему такие сложности? — Командор поднял бровь.

— Тут один ответ — Гонсет. Я досыта наслушался о его удивительных талантах, кое с чем столкнулся лично. Этого врага трудно переоценить. Пожалуй, лучше бы Император отозвал из Гердонеза наместника, чем полки.

— Да, да, — кивнул Эскобар. — Знаю, здорово вас застращал старик Гонсет. Однако давайте, друзья, не рисовать жуткие картины, а обращаться к сухим фактам. У разведки есть основания думать, будто мелонгам известно что-либо о нас?

— Конкретно ничего, — неохотно согласился юноша. — Но иначе и быть не могло! Гонсет вечно все предпочитает творить в глубокой тайне. Вспомните, как прилежно он обставлял уход отозванных полков? А попробуйте-ка сказать, от кого это пряталось? От ватажников? Или от наемников принца? Да ведь и остающихся войск вполне достаточно для подавления любых беспорядков. К чему лишние хлопоты? Опять же пропавший исповедник мессира Иигуира…

— А что исповедник? Нашлись какие-нибудь следы?

— Нет, но… его посвятили чересчур во многое. Подобные люди просто так не пропадают.

— В самом деле? — Командор насмешливо прищурился. — Извини, Шагалан, но твои доводы крайне слабы. Вернее, это вообще не доводы. Удивляюсь, что ты не присовокупил к ним давнишнее нападение карательного отряда. Вдруг там тоже не случайность, а коварные происки Гонсета?

— Тогда, вероятно, была все-таки случайность, — буркнул разведчик. — Мелонги зачищали побережье и, не ведая, наткнулись на наш лагерь.

— Рад, что ты не отрицаешь хотя бы это. А теперь вообрази, имеется уйма причин, способных породить твои факты. Крупные воинские силы всегда норовят вывести втайне. Даже слухи о том частенько провоцируют если не войну, то набеги на оголенные земли. Желающим же оторвать себе кусочек Гердонеза, ты в курсе, несть числа. И Валеста — не райские кущи, здесь в окрестностях балуются разбойники, грабят, режут всех подряд. Почему бы в их лапы не угодить и священнику? Чем он лучше других? Я бы, может, заколебался, будь таких совпадений и случайностей, скажем, десяток. Но это все! Как ты там говорил? Существуют ли иные доводы, кроме заурядных военных опасностей?

— Я видел его глаза, — упрямо произнес Шагалан.