Рыцарь Хаген - Вольфганг Хольбайн

Хаген решил от комментариев воздержаться.

— Нужно возвращаться к нашему войску. — Он кивнул на лагерь данов: — Пока они не передумали.

— Да они и не передумают, — презрительно фыркнул Зигфрид, — Мы пленили их короля, и война для них, стало быть, окончена.

— Не забывай про саксов. Они-то еще не побеждены, а войско их куда больше. Людегер не простит оскорбления, нанесенного его брату.

— Они находятся в двух днях пути отсюда. — Ксантенец пожал плечами. — И не забывай, что у нас в заложниках Людегаст. Но ты прав: нам действительно пора назад. Будем праздновать победу.

— Победу? — Хаген покачал головой. — Нельзя делить шкуру неубитого медведя. Людегаст потерпел поражение, но Людегер куда опаснее. Во второй раз повторить такой фокус уже не удастся. К тому же большинство данов примкнет к саксонскому войску.

— Значит, мы одолеем их в битве.

— Пять тысяч воинов?

— Пять тысяч саксов. Я не боюсь их. Меч мой почуял вкус крови и жаждет еще. Саксы будут разбиты.

Хаген промолчал.

Маленький отряд отправился назад. Часть нибелунгов осталась на вершине холма присмотреть за данами, остальные вместе с лучниками Гримварда плотным кольцом окружили Хагена, Зигфрида и плененного короля.

Тем временем наступило утро, но солнце стояло еще невысоко и слабо просвечивало сквозь пелену тумана. Словно змея с блестящей чешуей, растянулась по долине бургундская армия. Хагену показалось, что войско за время их отсутствия даже не сдвинулось с места, но он тут же сообразил: битва закончилась очень быстро.

От войска отделилось несколько всадников и поскакало им навстречу. Очевидно, это были Гернот и Фолькер со своей свитой. Зигфрид вырвался вперед.

— Победа! — закричал он ликующим тоном, — Победа за нами!

Однако лица встречающих были сумрачны. Гернот и Фолькер были чем-то подавлены. Их сопровождали Гизелер, Румольд, Синольд и еще несколько знатных бургундцев — командиров отрядов.

Зигфрид окинул прибывших удивленным взглядом:

— Битва не состоялась, Гернот! Мы взяли в плен Людегаста. — Он кивнул на конвоировавших данского короля нибелунгов. — Начало положено. Мы… — Он запнулся. — Что с вами? Или вы не рады победе?

— Боюсь, радоваться пока рано. — В голосе Гернота звучала тревога, — Ты говорил, пленный дан поведал тебе, где расположен лагерь Людегера?

Зигфрид, нахмурившись, кивнул:

— Да, это так.

Гернот горько усмехнулся:

— Ну, Зигфрид, либо он был плохо осведомлен, либо попросту солгал, — Он повернулся в седле: — Говори, Томас.

Только теперь Хаген заметил незнакомца. В отличие от остальных он сидел скрючившись в седле, едва переводя дыхание. Конь его был покрыт клочьями пены. Заляпанное грязью лицо искажала гримаса усталости, на левой щеке сочилась кровью свежая рана.

— Они уже… вон за теми холмами, господин, — Он кивнул головой на восток, — Более пяти тысяч человек, половина из них на лошадях. Они продвигаются вперед очень быстро и будут здесь самое позднее к полудню.

— Саксы? — Зигфрид встрепенулся, — Войско Людегера?

Томас кивнул.

— Они тебя заметили?

— Нас… нас было трое, господин. Двое убиты. Мне чудом удалось уйти. Но я уверен — Людегер осведомлен о нашем приближении.

— Откуда ты знаешь?

— Ты бы видел, как он подгоняет свой отряд, господин. Пешие бегут бегом, а всадники… — Томас с трудом перевел дыхание. — Все говорит о том, что они готовы к битве. Они стремятся соединиться с данами.

До сих пор молчавший Хаген с мрачным видом заметил:

— Час назад в ловушке были даны, а теперь мы сами в ней сидим.

— Но как это могло случиться? — не унимался Зигфрид. — Значит, нас предали!

— Чушь, — вмешался Хаген, — Наш отряд насчитывает более двенадцати сотен, и нельзя было рассчитывать незаметно провести такое войско через всю страну. Среди нас нет предателей.

Хаген видел, что Зигфрид вот-вот лишится самообладания. В своем беспомощном гневе он даже внушал сожаление: только что он вернулся как герой, один выигравший сражение, и вот теперь его подвиг терял всякий смысл. Если бы у них было время, быть может, удалось бы вызвать Людегера на переговоры и использовать его брата в качестве заложника. Но в их положении, когда армия Людегера превосходила их вчетверо… нет, он просто сотрет их в порошок.

— Нужно уходить из долины, — продолжал Хаген, обращаясь к Фолькеру и Герноту, — Впереди нас даны, позади — саксы: мы в западне.

— Боюсь, у нас есть только один выход — самим напасть на Людегера, — пробормотал Гернот.

Хаген покачал головой:

— Это мне не нравится. Саксы сильнее нас вчетверо, а если с тыла нападут еще и даны…

— Тем более нельзя терять времени — мы должны срочно действовать, — вмешался Зигфрид. — Разве мы явились сюда не затем, чтобы наголову разбить и данов и саксов?

Хаген взглянул ему в глаза:

— Да, но не всех сразу, а поодиночке. Данам не понадобится много времени, чтобы очухаться.

— Чего же мы тогда ждем?

Тронье задумался. Против внезапного нападения на саксов можно было привести много доводов, но по сути дела Зигфрид и Гернот были правы. Это было рискованно, но другого выхода не было.

— Ну, хорошо.

Зигфрид довольно улыбнулся. Хаген вспомнил их вчерашний разговор: Ксантенец сказал тогда, что он, Хаген из Тронье, — истинный повелитель Бургундии. Коли так — ответственность полностью лежит на нем. Теперь, когда решение было принято, Хаген ощутил хорошо знакомое ему возбуждение и решимость, не раз помогавшие побеждать.

— Фолькер! Все, что не потребуется в бою, останется здесь: провизия, вода, дрова — все, кроме оружия. Ты должен проследить за этим. Синольд, отбери сотню всадников и пошли их вон на тот холм. Пусть даны думают, что все войско пока еще здесь. Дорога каждая минута. Гернот, распорядись, чтобы Людегаст под конвоем был отправлен в Вормс. Если мы будем разбиты, для Гунтера это будет последним шансом.

Гернот улыбнулся:

— Вот теперь узнаю Хагена. Долго мы его недооценивали.

— Лучше молись своему Богу, чтобы у вас долго не возникало повода оценить меня по достоинству, — Он отстегнул от седла свой щит, — А теперь идите. Мы победим!