Проклятая рота - Олег Львов

Выехали мы и в самом деле следующим утром, но это меня не обрадовало.

Башка гудела, точно улей с рассерженными пчелами, очень хотелось прилечь на часок-другой. Лица Пугала я видеть не мог, но держался он прямо, а вот Ярх был возмутительно свеж и бодр, словно вчера не тискал девиц и не хлестал пиво до поздней ночи.

Барышень досталось и на мою долю, так что обиженным я себя не чувствовал.

Вот больным, это да…

Дырявый с улыбочкой на физиономии проводил нас до ворот и на прощание даже помахал. Мы пообещали заехать еще и двинулись на юго-восток по улочкам проснувшегося города.

В какой-то момент меня придавило дремотой, и, очнувшись, я обнаружил, что мы пересекаем большую площадь, а в центре ее высится колоссальная башня из блоков желтого камня, та самая, которую мы вчера видели издалека.

Несмотря на то что была частично разрушена, вблизи она выглядела еще более величественной: циклопические стены, выпирающие из них контрфорсы, бойницы и видимые через проломы лесенки. И где-то там, наверху, где полоскался на фоне неба зелено-золотой флаг Мелора Двурукого, прятался колокол, молчавший тысячу лет и подавший голос вчера.

– Круто, – сказал я, задирая голову. – Это храм?

– Он и есть, – отозвался Ярх. – Только тут никому не молятся очень давно.

– А кому молились? – спросил я, ожидая, что в разговор вмешается Пугало – пусть и уроженец Южных земель, континента по-нашему, все же знает он куда больше, чем добрая дюжина прочих наемников.

– Хранителю Времени, – проговорил наш закутанный в черную ткань приятель, и я почему-то совсем не удивился.

– Сколько же их было, этих павших богов? – спросил я, оглядываясь, чтобы бросить еще один взгляд на башню.

Торчит колоссальным наростом посреди города, толку от нее никакого, слишком большая и неудобная, но почему-то ее не осмеливаются разобрать и пустить стройматериалы в дело… Или уже пробовали, но оказалось, что себе дороже, и решили эти попытки отставить?

– Кто говорит семь, кто говорит девять, а кто и двенадцать, – зловещий шепот Пугала приобрел пугающую напевность, точно голос сказителя, принявшегося за «козырную» балладу. – Слишком давно это было, и слишком опасно знать много насчет сгинувших владык мира… нынешние-то их не очень жалуют, тебе ли этого не знать?

Это он в точку попал.

Ладно, пока смолчим, удержим любопытство, а там, глядишь, и до Затворника доберемся.

Мы доехали до ворот, и зевающие стражники проводили нас суровыми взглядами. Видва осталась позади, а когда я обернулся в следующий раз, то увидел очертания городских стен и Храм Колокола над ними.

Хоть вчера он и подал голос и, судя по вечерним разговорам в «Дырявом змее», это местный народ удивило, никто не явился за мной, не изъявил желания предать Рыжего мучительной казни…

С моим-то везением это не так мало.

Ехали мы неспешно, вскоре настигли большой обоз, но обгонять его не стали. Пристроились рядом, и Ярх затеял разговор с командиром охранявших телеги наемников. Стоило им понять, кто мы такие, как в голосах появились заискивающие нотки, а во взглядах – уважение.

Проклятую роту знали.

Ближе к полудню дорога раздвоилась, обоз покатил дальше на юг, а мы свернули на менее разбитый тракт, уводивший на запад, туда, где на горизонте понемногу вырастали горы.

Сегодня они были видны более четко, чем вчера – колоссальный забор из заснеженных пиков, чьи склоны понизу покрывала темная «щетка» лесов, глубокие проломы ущелий. Облака плыли ниже вершин, и я подумал, что там царит настоящий мороз, для схватки с которым у нас нет подходящей одежды.

Развилка скрылась из виду, мы въехали в небольшой лесок, и тут левое бедро у меня закололо.

– Ха, гляди, что за сранство! – воскликнул Ярх. – Светится!

Я опустил взгляд, и обнаружил, что одна из седельных сумок и вправду окутана лиловым сиянием.

– Там у тебя подарки колдунов? – спросил Пугало, и только тут я вспомнил, что Семерка и Мухомор вручили мне кое-что перед отъездом и что я вроде бы убрал их именно сюда.