Рабыня драконьей крови - Сильвия Лайм

Айден, конечно, тоже падал, но если его собственная смерть не беспокоила, то меня моя — очень даже!

Однако как только он сделал несколько таких нехитрых движений, его огромные огненные крылья дернулись, будто наливаясь силой, резко расправились и словно стали в два раза больше, хотя они и прежде были просто невероятными.

Жесткий рывок встряхнул нас с дарком, когда воздух ударил о крылья, и мы прекратили падать, планируя над широкой долиной, словно громадная птица. Ветер засвистел в ушах, но теперь вовсе не так, как прежде. Он уже не оглушал и не путал волосы где-то над головой. Теперь он мягко ласкал кожу, словно морское течение, колышущее анемоны на дне океана.

Айден бросил на меня чуть насмешливый взгляд и проговорил, скривив красивые губы:

— Когда вернемся, сама будешь объяснять моим министрам, с какой стати их принц оглох.

— А ты будешь объяснять… — я возмущенно начала говорить, но все слова на миг оборвались, когда я вспомнила, что у меня не так уж много аргументов в диалоге с принцем империи. — Валире ты будешь объяснять, почему у меня сердце разорвалось. Да-да, Валире! Между прочим, она мне там уже какую-то работу подбирает. Пол, там, мыть или посуду. А я не смогу! Как пить дать — не смогу! С разорвавшимся сердцем еще никто ни разу полы не мыл!

Я была так возмущена, что даже не сразу заметила, что Айден смеется. Громко и бархатисто, до слез из глаз. Хотелось стукнуть его чем-нибудь, но я неожиданно улыбнулась. В этот момент я так засмотрелась на него, на его идеальный профиль, на восхитительно изогнувшиеся губы и ямочки, появившиеся на смуглых щеках… Что снова забыла, как дышать.

Краем глаза Айден перехватил мой взгляд и на миг замер, внимательно изучая. А я покраснела, отвернувшись.

Было стыдно и неловко, что он видит, замечает, как я реагирую на него. На такие простые вещи, как смех или улыбка.

Но у Айдениона Огненнокрылого была самая красивая улыбка во всем мире, и я ничего не могла с этим поделать.

— И вовсе не смешно, — было единственным, на что у меня хватило сил ответить. — Мне, между прочим, холодно. Зачем ты снял с меня халат?

О том, что я босиком, и так давно забыла. Что с этого дарка взять? Умыкнул из дворца, а об обуви даже и не подумал. Но жаловаться особенно не тянуло: каменные ступеньки глубоко прогрелись от солнца и до сих пор не отдали до конца свое тепло. Да и мне самой было скорее жарко от всего происходящего.

— Холодно? — приподнял бровь Айден и на миг нахмурился, окинув меня подозрительным взглядом. Сам-то он буквально исходил огнем, казалось, вот-вот начнет его выдыхать.

“Как настоящий дракон…”

Я встряхнула головой, стараясь не отвлекаться на нелепые мысли. Ну какой дракон, в самом деле?..

— Я хотел быстрее донести тебя до храма, — проговорил он, словно немного оправдываясь. — Ты же жаловалась, что идти далеко, а я очень галантный принц и всегда готов прислушаться к просьбе леди.

На последней фразе уголки его губ хитро приподнялись, и я все же поняла, что даже сейчас он умудряется надо мной издеваться.

— Хорошо же ты прислушался, — фыркнула я, сперва решив демонстративно сложить руки на груди. Но когда крылья Айдена в очередной раз сделали мощный взмах, дернув вниз и вверх нас обоих, я передумала, с силой схватившись за жилетку дарка. — Я лечу над пропастью, у меня чуть не остановилось сердце и я голая!

— Хочешь, я тоже буду голый? — иронично приподнял бровь он, и его огненные глаза сверкнули.

— Нет-нет, я не это… — едва успела начать говорить я.

— Поздно, — усмехнулся принц, когда из моих пальцев буквально в воздухе начала растворяться ткань.

Секунда-другая — и нити богатой одежды, расшитой золотом, просто исчезли, превратившись в пыль, что унеслась по ветру куда-то позади нас. А я теперь хваталась за горячие обнаженные плечи, за грудную клетку, гладкую, как шелк, и смуглую, как летняя ночь.

Громко сглотнув, я попыталась отвернуться, но оказалось, что громадный храм, который будто бы был невероятно высоко, уже прямо перед нами. Белоснежные стены отражали лунный свет, а большой купол был сделан из какого-то темного стекла, ограненного, словно драгоценный камень. На самой вершине храма на золотом шпиле блестело изображение солнца странного розово-красного цвета. Словно его покрасили жидким рубином, переходящим в кровь.

— А зачем мы прилетели сюда? — выдохнула я, едва Айден приземлился и наконец поставил меня на ноги.

Я думала, что удар о землю будет сильнее, но создавалось впечатление, что принц всю жизнь летал на своих “бабочкиных крылышках”, а вовсе не впервые сегодня.

— Неужели только для того, чтобы посмотреть на окрестности? — спросила я, разворачиваясь и неожиданно вглядываясь в даль.

Все слова в один миг пропали, настолько широка и удивительна была панорама, открывшаяся взгляду. Ради нее и впрямь стоило слетать сюда хотя бы и на огненных крыльях. Хотя бы и под страхом упасть.

Вот только принц вдруг проговорил:

— Вообще-то не только ради этого.

Он неторопливо подошел сзади, пока я смотрела вдаль, разглядывая тысячи огней, которыми горели дома далеко внизу, и громаду замка на самой вершине еще одной большой скалы кирпично-красного цвета. Что-то подсказывало мне, что это и есть Огненный Чертог, из которого мы прибыли сюда. По крайней мере, подобное название прекрасно подходило к замку, напоминающему вереницу острых каменных клыков из еще не до конца застывшей черно-огненной лавы.

Чертог располагался далеко-далеко слева, а впереди и справа виднелась темно-синяя линия ночного моря, в водах которого отражалась серебряная луна. Но и это еще не все. У самого горизонта, там, где угольное небо почти сливалось с такими же непроглядно-черными водами, сверкала бесконечность огоньков. Мелкая россыпь искр, которая говорила о том, что где-то там, за морем, есть еще один город…

— Внизу перед тобой Йенлавей, — тихо проговорил Айден, обхватывая меня за талию и прижимая к себе. Затем он шагнул к высоким белоснежным перилам, окружающим храм со всех сторон, и оперся о них, бесстрашно всматриваясь в ночную даль. Мне же было сильно не по себе, ведь под нашим небольшим балконом не было земли — лишь бесконечность обрыва. Впрочем, я не подавала виду, что трясусь как осиновый лист.

Ведь на самом деле внутри меня что-то клокотало, что-то бурлило в венах. Казалось, что прямо сейчас вместе с Айденом я стояла на вершине всего мира! Обнаженная и свободная. И казалось, что мир смотрит на нас в ответ, но смущения или стеснения уже не осталось, и это было удивительно и странно одновременно. Непривычно. Самое легкое дуновение ветерка теперь ощущалось сильно и ярко. Каждое прикосновение — к перилам, к плитам пола, к цветущим кустам вокруг — дарило нечто новое и неизведанное. Я внезапно почувствовала себя совсем другим человеком, частью всего этого мира, который был мне совсем незнаком. Я была лепестком, бризом... дикой птицей, вольной лететь туда, куда она захочет…