Рабыня драконьей крови - Сильвия Лайм

В общем, я сама не заметила, как начала говорить что-то совершенно несуразное. То, чего понять мой дарк никак не должен был. И в какой-то момент он даже остановился и, чуть прищурившись, посмотрел на меня.

У меня сердце ухнуло в желудок.

Я ведь так и не решила, стоило ли вообще говорить ему о том, что я из другого мира. А вот теперь и решать не пришлось. Правда оказалась такова, что мне было слишком спокойно в обществе Айдениона, словно он мой старый знакомый. Или даже близкий друг. Впрочем, казалось, что это чувство появлялось лишь тогда, когда сам дарк того желал. В такие моменты он не глядел на меня глазами хищника, от пристального внимания которого все внутри зажигалось и горело.

А еще — в такие моменты я сама не чувствовала его сводящего с ума запаха, отвлекалась на что-то другое. Например, на треклятую лестницу.

Но стоило принцу остановится и посмотреть на меня… Как я вспоминала все. И то, что я давно уже была не у себя дома, а в чужом агрессивном мире. Вспоминала и то, какую роль мне уготовил Айденион Огненнокрылый в своем Чертоге. То, кем являлся он сам и что творил с моим телом в те моменты, когда ему этого хотелось…

— Где, говоришь, ты родилась, Селина? — неторопливо спросил дарк, и все внутри меня покрылось корочкой льда, чтобы уже через секунду эта корочка расплавилась в горячую кислоту, растекающуюся по желудку.

Глаза принца показались ядовито-яркими в окружающем ночном мраке. И даже приятное тепло летней ночи и легкий цветочный аромат дивных растений, которые произрастали тут повсюду, не могли смягчить остроту момента.

Взгляд Айдена был пронзительным и полным опасного подозрения, что пугало меня еще больше.

Я понятия не имела, как он отреагирует на новость о том, что я из другого мира. Например, во времена Средневековья в Европе за такой сюрприз меня приняли бы за ведьму и сожгли. Да и тут, признаться, люди не отличались особым терпением.

Едва сана Миури узнала, что я “ничейная”, как с радостью сделала меня одной из своих работниц. Стоило скорняку Кермаку подобрать меня на улице, как он, не спрашивая моего желания, записал меня в свои помощницы. Без оплаты труда, между прочим, что в целом равносильно рабству. А когда проведал про кольцо, просто решил отрезать его вместе с пальцем. Опять же и не думая узнавать, как я отношусь к его решению! Замечательный благодетель, ничего не скажешь...

Потом нарисовался вампир Рэнвиэль, который спас меня от членовредительства, взамен едва не присосавшись к моей шее. Ну и под конец явился мой принц, который в тот момент уже несколько дней считал, что я на самом деле его собственность и ничья иная.

Что будет, когда я скажу ему, что моя родина настолько далеко? Может, он решит, что я и не человек вовсе, а какой-нибудь демон?.. И опять поступит по своему усмотрению, не дав мне и слова сказать? Здесь вообще никто не дает мне сказать ни слова!

Я глубоко вздохнула.

— Что же ты молчишь, Селина? — мягко, но настойчиво спросил Айден, сильнее сжав мою ладонь и заставив меня преодолеть оставшееся между нами расстояние, буквально поймав в свои объятия. Сам принц оперся спиной о поручень лестницы и так крепко обхватил меня за талию, что можно было и не мечтать вырваться.

Впрочем, если я не собиралась на крыльях воспарить к подножью скалы, то деваться все равно было некуда. А крыльев у меня отродясь не было.

Поэтому, глубоко вздохнув, я закрыла глаза и неторопливо проговорила:

— А что бы ты сказал, если б узнал, что я не из… Новой Райялари?

И, не открывая глаз, почувствовала, как Айден медленно откинул тяжелую копну моих волос назад и вдруг коснулся губами шеи, неторопливо прошептав:

— Это я понял еще со дня нашей первой встречи, Селина… Но, уверен, это не все, что ты могла бы мне поведать.

Его дыхание начало становиться глубже и отрывистей, и я не могла этого не замечать, как бы ни хотела.

— Как же ты приятно пахнешь, — тихо выдохнул он вдруг, словно вовсе не собирался этого говорить. — Каждый раз, как я дотрагиваюсь до тебя, все самообладание трещит и разлетается на осколки.

Он впился губами в основание моей шеи, отчего сотня мелких молний словно проникла под кожу, ударяя в каждый нерв. Я начала мелко вздрагивать, так и не в силах открыть глаза. Только в голове мелькнула отрывистая мысль: пусть лучше целует, чем задает неудобные вопросы. Тем более когда выходит так горячо…

Я прижалась к нему в ответ, стараясь немного схитрить и еще сильнее увлечь его тем животным голодом, который ощущался в каждом его движении, в каждом хриплом вздохе, которые раз за разом становились чаще.

Пусть лучше целует…

— Ох… — Отрывистое дыхание слетело с губ и оказалось слишком громким. Я почувствовала, как жар приливает к щекам от легкого стыда, но не стала отстраняться. Не стала даже пытаться оттолкнуть принца, хотя прежде думала, что ни за что не буду играть в его эротические игры.

Но сейчас, когда я самостоятельно потянулась к нему навстречу, зарываясь пальцами в черных волосах и практически управляя его движениями, чтобы заставить поцеловать себя в губы, это было тысячекратно горячее, чем раньше. Когда я все еще обманывала себя, что мне не нравится...

Когда горячий язык проник ко мне в рот, с жадностью и неудержимым голодом раздвигая мои губы, меня накрыло таким острым желанием, что ноги на миг подогнулись. Раскаленная волна нырнула в основание живота, расплываясь там горячим озером исступления и жажды, отдавая ноющей пульсацией гораздо ниже. Я невольно сжала бедра, чтобы хоть немного успокоить бешеную необходимость в его прикосновениях.

Вот только… похоже, вся моя хитрость, от которой у меня самой едва не потемнело перед глазами, прошла даром. Потому что Айден явно не собирался забывать то, о чем мы только что разговаривали.

— Так откуда ты, Селина, если не из моего королевства? — выдохнул он, распахивая шелковую ткань и касаясь губами моей груди.

Я едва дышала. Теперь это было похоже не на то, что я отвлекала его от разговора, а на то, что он пытался выведать у меня правду… совершенно нечестным способом.

— Я… издалека, — выдохнула через силу, сжимая пальцы в его волосах и пьянея от жара его губ. Лгать и умалчивать становилось все сложнее.

— Это я понял, — бархатно рассмеялся он и вдруг опустил руку, проникнув мне между ног… и тут же низко и хрипло закончил: — Моя влажная и горячая девочка…

Его зубы обхватили вершинку моей груди, а там, внизу, один палец легко проник в ноющую глубину, вырвав из груди невольный стон.

— Айден! — выдохнула я, прикусив губу, когда он начал двигаться внутри меня мелкими, но непереносимо сладкими толчками, одновременно лаская ладонью все самые чувствительные точки поблизости. Я широко распахнула глаза, встретившись с его хищным горящим взглядом. И услышала сквозь отголосок порочной улыбки на его губах:

— Давай, Селина, я хочу узнать о том, где ты родилась и как попала в Новую Райялари… И пусть это будет правда, моя хитрая фурия, потому что за обман придется снова тебя наказать…