Пять Грязных Искусств - Анна Кондакова

Я смерил Габриэль взглядом.

— Хорошо, давайте. Но только побыстрее.

Девушка кивнула.

— Снимите свой… пиджак… э… точнее то, что от него осталось, и закатайте рукава рубашки, — попросила она.

Под пристальными взглядами всей бригады медсестёр, я стянул пиджак и разрезанный мечом галстук, бросил их в угол кабинета. Потом прошёл к креслу, опустился в него и закатал рукава.

И как только я это сделал, девушки засуетились. Одна полезла в шкаф и достала баночку с надписями на неизвестном мне языке, вторая промокнула мой лоб полотенцем, третья принялась что-то записывать в журнал, четвёртая налила из графина воды в стакан и накапала в него капель. Но подала его не мне, а Габриэль.

Со стаканом в руке девушка подошла ко мне.

— Выпейте, — сказала она, — вы напряжены.

— Потому что вы меня напрягаете, — ответил я, даже не взглянув на предложенную воду.

— Почему? — уставилась на меня Габриэль. — Мы ведь очень стараемся.

— Поэтому и напрягаете. Я к такому не привык.

Девушка нахмурилась.

— Мне будет сложно вас лечить, мистер Питон. Вот мистер Орриван, например… сейчас он как раз в соседнем кабинете… он высоко ценит работу медблока.

— Ещё бы, — усмехнулся я. — Если у вас здесь все такие…

Моя усмешка Габриэль не понравилась.

Она прищурилась, отдала стакан помощнице и оглядела свою бригаду. Обратилась к первой девушке с баночкой в руке.

— Сари, на тебе порезы.

Та быстро подошла и принялась обильно мазать мою ладонь синим вонючим раствором, потом приступила к порезу на подбородке. Габриэль же продолжила отдавать приказы и повернулась к двум другим помощницам.

— Жюли, расслабь его. Крис, обезболь вот тут, тут, тут и тут… — Она указала на мой ушибленный локоть, ноющие костяшки левого кулака, правое плечо и живот. Подумала с секунду и указала мне между ног. — И тут ещё.

— Так, всё. — Я поднялся с кресла. — Хватит.

Габриэль толкнула меня обратно. Толкнула так сильно, что я, не удержавшись, неуклюже плюхнулся в кресло.

— Пожалуйста, присядьте, мистер Питон. Нечего смущаться. Это больница. — Она снова указала мне между ног и невозмутимо добавила: — Туда вас тоже ударили. И у вас там болит.

На руках и лице Габриэль вспыхнули розовые руны.

Руны!

Она быстро начертила пальцем рисунок в воздухе и отправила в мою сторону. То же самое сделали все остальные медсёстры. Чёрт возьми, меня обступила целая бригада рунных ведьм…

Их кожа мерцала радужными татуировками, девушки улыбались, а их руны в это время работали: расслабляли, обезболивали, обеззараживали и лечили раны.

И ведь правда: боль почти сразу же оставила тело, напряжение схлынуло.

Габриэль склонилась надо мной, провела мерцающим розовым пальчиком по моему подбородку.

— И пореза не видно. Вам же стало лучше, правда?

Я поёрзал в кресле.

— Неплохо.

— В моей бригаде работают только мастера-медионы, — прошептала она так томно, с порочной хрипотцой, что у меня в горле мгновенно пересохло. — Наверное, вы слышали, что чем выше уровень рунной ведьмы, тем сильнее она чарует, тем более она красива. Инфиры почти не имеют влияния, а вот у фортисов его чересчур много. Поэтому в школьном медблоке есть только один фортис… и устоять перед ней почти невозможно. Это старшая медсестра. Она работает с самыми тяжёлыми случаями. Я очень надеюсь, вас никогда не изобьют настолько, чтобы старшая медсестра занималась вами лично.

Позади Габриэль остановилась одна из её помощниц.

— У него какая-то странная лихорадка. Я очень старалась, Габ, но не смогла избавить его от симптомов.

Габриэль ответила ей, не оборачиваясь и не сводя с меня глаз:

— Да, я тоже заметила это. Лихорадка необычная, и мы не в силах её победить. Она вызвана не очень хорошим веществом, ведь правда же, мистер Питон? Овеум? Странно, что доктор Сильвер позволила учиться здесь овеумному зависимому. Но это не моё дело, конечно.

— Не ваше, — ответил я. — Вы закончили? Теперь я могу идти?

— Не хотите переодеться в другую одежду?

Она снова улыбнулась и принялась чертить руну прямо у меня перед носом, но я ухватил девушку за запястье, не дав завершить рисунок.

— Это лишнее. Спасибо.

Пора было завязывать общение с толпой рунных ведьм такого уровня.

Они, и правда, очаровывали. Наверняка, мимоходом, даже сами того не желая. Возможно, Габриэль не говорила со мной так томно, как мне показалось, не демонстрировала в отворотах халата свои прелести, не касалась моего лица, не дышала так тяжело и не смотрела так жадно на мои губы…

Запах ванили стал почти невыносимым.

И чем дольше я оставался в кабинете, тем сильнее ведьмовские чары на меня действовали. Теперь мне казалось, что вся бригада превращается в группу соблазнительниц.

Пока не стало поздно, пока я не нарушил какие-нибудь суперстрогие правила, нужно было уходить. Моя рука скользнула в карман халата Габриэль, я выхватил ключ и поднялся с кресла.

— Спасибо за работу. — Бросив это, я спешно открыл дверь и вывалился из кабинета.

Быстрым шагом преодолел пустынный коридор, распахнул дверь на улицу и уже на крыльце глубоко вдохнул свежий воздух, выдохнул… вдохнул… выдохнул…

— Ну как тебе медблок? Круто, да? — услышал я ехидный голос сбоку.

***

Вылетев из здания, я даже не заметил, что на крыльце, навалившись плечом на стену, стоит Дарт Орриван. Как ни в чём не бывало, без следов драки на лице. Только на переносице белела полоска лейкопластыря. Он даже переоделся в другую форму, в отличие от меня.

— Общее собрание мы пропустили, — сказал он. — И урок по эргам уже начался. Да и белую границу должны были закрыть.

— Уже? — нахмурился я.

— А что? — хитро посмотрел на меня Дарт. — Хотел со своей девчонкой попрощаться? Теперь их на месяц в восточном крыле закрыли. Остаётся один вариант получить женское внимание: наведываться в медблок. Главное, там с катушек не слететь.

Я спустился с крыльца и направился в сторону замка. Дарт увязался следом.

— Ты прямо так на урок пойдешь? В мокром и порванном?

Я резко остановился и обернулся на него. Совсем недавно он был готов меня мечом порезать, а сейчас проявляет беспокойство?

— Тебя это очень волнует?

Вместо ответа Дарт усмехнулся и выставил ладони. Они мгновенно покраснели, как краснеет раскалённый металл, и меня тут же обдало потоком жара.

Я зажмурился, прикрыв рукой лицо, но когда поток иссяк, взял парня за грудки.