Отбор для Слепого - Ксюша Иванова

Ехал в машине, слушая разговор Давида с Антоном. Понимал, что, похоже, Жук успел вовремя, и мы спасены. Но делал вид, что все еще не пришел в себя — мне нужно было обдумать все произошедшее.

По всему выходило, что Милана слышала мой разговор с Земцовым. Другой причины для такой ее реакции я придумать не мог. Она поверила моим словам, тому, что я намеренно лгал, стараясь вытащить нас всех из плена! Она не смогла понять, где правда, а где ложь! А ведь я просил ее, я предупреждал, что нужно верить мне, говорил, что люблю, что не брошу и не предам! Хотелось малодушно развить мелькнувшую было мысль о том, что быть вместе с женщиной, которая не верит мне, не понимает меня, не нужно, а при моей жизни, даже опасно. Я часто попадал в ситуации, когда только абсолютное доверие своим людям и ответное с их стороны спасали нас от смерти.

Но, отогнав эту мысль, я тут же думал, что множество факторов могло повлиять на такую реакцию девушки. И знает она меня немного, и мои способности к убеждению подействовали не только на Земцова, но и на нее. И, возможно, она просто не контролировала себя в тот момент, когда ударила. И если все так, то, конечно, она сейчас со своим отцом и хочет сбежать от меня, уехать в Новгород.

Ко мне пришло осознание — она выполнила свою роль, ту, которую для нее отвел отец — я сделаю все, чтобы уговорить Антона объединиться с Ростоцким для общей борьбы против Москвы в целом и Земцова в частности. Я сделаю все, чтобы она была в безопасности. Может быть, вот именно ТАК всё и было задумано? И я снова мысленно возмутился — я что ей мальчишка, чтобы помыкать моими чувствами?

А может… а может, еще не поздно? Может, она уже и сама раскаялась в своем поступке? Но тогда, почему она не здесь, не рядом со мной? Нужно увидеть! Нужно поговорить с ней! Я с трудом открыл глаза и попытался сесть. Но чьи-то ласковые, хоть и шероховатые руки, придержали голову, не позволяя. Милана? Нет… ее я бы почувствовал. Скорее всего, Регина…

— Тихо, тихо, не нужно вставать резко, — прошептала она, чуть склонившись к моему лицу.

И сразу же отреагировал Антон:

— Очнулся? Ну и замечательно! Ну ты, брат, даёшь! Разве можно так рисковать? Почему сразу за мной не послал? Отправились вдесятером против армии! Подожди, Рыжая тебе голову оторвет — собиралась ехать в Москву вместе с нами! А если вдруг пожалеет и не оторвет полностью, то Ярослав присоединится — видя, как его недавно родившая жена хочет бросить ребенка, чтобы спасать чужого мужика, он рвёт и мечет! — Антон редко шутил, но сейчас почему-то посмеивался надо мной.

Я молчал, и он добавил:

— Ты не правильно поступил. А если бы тебя грохнули? Для нас всех это была бы огромная потеря. Ты не имел права рисковать. Да еще и из-за кого? Какой-то девчонки-бойца!

Еле-еле ворочая языком, я спросил:

— Ты бы тоже ради Таисии не рискнул?

Он некоторое время ошарашенно молчал, а потом ответил:

— О! Да тебя, брат, зацепило по самое не балуй! Извини! Беру свои слова обратно.

— Где мы?

— Скоро будем дома. Подъезжаем к Питеру.

— А Ростоцкий? — конечно, меня интересовало, где сейчас Милана, но почему-то язык не поворачивался назвать ее имя.

— Вероятно, уже у себя — мы с ним распрощались уже часа полтора назад. Ты долго был без сознания, почти сутки! Как чувствуешь себя? Так-то мы вроде бы проверили — переломов нет… Земцов-то покрепче оказался — даже в погоню кинулся. Я с ним встречался…

И, правда, как ей удалось меня так легко вывести из строя? Может, я стоял на линии удара? Или именно против меня была направлена ее ярость! Антон рассказывал еще что-то, а я думал о том, что Милана уехала. Просто взяла и уехала, не думая о том, ч то я могу умереть, что я без сознания! Я ей вообще безразличен! Ну и пусть! Мне не восемнадцать лет, чтобы переживать из-за какой-то там бабы! Я — взрослый мужик, забуду, выброшу из головы!

… — Мы тут подумали с Ярославом, может тебе съездить в Солнечногорск? Систему очистки грунта у них посмотреть? Говорят, правда, что они не очень-то охотно делятся своими разработками! Ну, вот тут-то твои способности и пригодятся! Возьмешь себе три-четыре машины, бойцов побольше, пару спецов-инженеров, Ярослав может с тобой поехать, в конце концов… Или даже я сам… Ты как?

Совершенно не раздумывая, даже обрадовавшись такой возможности — уехать подальше отсюда, забыть, выбросить из головы всю эту историю, эту ненормальную женщину, не думать, не чувствовать, никогда больше с нею не встречаться!