Рыбы - Мелисса Бродер

Я читала где-то, что женщине для возникновения привязанности требуется полтора траха, и происходит это на середине второго. Теперь я знала, что это же верно и в отношении вылизывания пуси. Тео лежал, уткнувшись лицом мне в колени, и я щекотала его шею. Потом в другой комнате залаял Доминик.

– Хочешь познакомиться с собакой?

– Не хочу. Мне, наверно, скоро уходить.

– Что тебе там делать? Какие-то дела? Разве ты не можешь остаться со мной еще ненадолго? – Я потрепала его по голове.

– А может, ты уйдешь со мной в океан и останешься навсегда? – улыбнулся Тео.

– Там слишком холодно. Но вообще-то я намерена приходить на берег почаще. Хочу видеть тебя постоянно. Когда мы встретимся в следующий раз?

Просто быть с ним – этого мне уже было мало. Тео еще оставался в доме, а я уже чувствовала себя так, словно его нет, словно он ушел. Я будто смотрела сквозь него и видела пустоту, чувствовала, как он ускользает, колеблется между здесь и там, гаснет и вспыхивает, как строб. Я уже тревожилась, представляя момент, когда Тео уйдет. Сколько еще ему нужно, чтобы пресытиться? Даже если я приготовлю его и съем, поджарю все его вкусности со сливочным маслом, проглочу и переварю, этого все равно будет мало.

– Скоро.

Доминик продолжал беситься.

– Наверно, будет лучше, если я сначала выгуляю его, а потом отвезу тебя к океану. К тебе не подпущу, буду держать на поводке.

Но стоило мне только открыть дверь буфетной, как Доминик вырвался из комнатушки, вспрыгнул на софу и метнулся к Тео.

– О боже! Доминик! Нет! Нельзя! – закричала я, оттаскивая пса в сторону. От страха пеленой заволокло глаза, и Тео на мгновение как будто исчез. Потом он снова появился, но тут же расплылся, пропал, а потом словно вынырнул из тумана: сначала темная голова и торс, а затем хвост до самых последних плавников. Выглядел он хрупким и беззащитным.

– Черт, – выругался Тео. – Вот так вот оно и бывает. Об этом я и пытался тебе сказать. Вот почему мне небезопасно здесь находиться.

– Прости, прости, мне так жаль.

– Ты можешь выгулять его позже, а сейчас просто отвезти меня на берег?

Держа Доминика за ошейник, я снова запихала его в буфетную и заперла дверь.

– Мне так жаль, что он напугал тебя.

Тео, похоже, и сам чувствовал себя неловко из-за того, что испугался.

– Пожалуйста, отвези меня к камням.

Мы погрузили его в тележку и укрыли одеялом. На пляже было холодно, и влажный от прибоя песок застывал на ногах. Солнце только что село, небо еще темнело, и мы оба молчали. Неужели я все испортила? Конечно, Доминика следовало держать в буфетной, но кто же мог подумать, что он поведет себя столь агрессивно. Я не знала, так ли уж сильно испугался сам Тео или больше пострадала его гордость. Возможно, случилось и то и другое.

– Я еще увижу тебя когда-нибудь?

– Конечно, – заверил он меня. – Просто мне нужно вернуться на время в океан. Освежиться. Что, если ты придешь к камням завтра вечером? В одиннадцать? Я буду на месте.

Он не поцеловал меня на прощание, просто сполз в воду и уплыл. Грудь сдавило, лицо сморщилось, и из глаз потекли слезы. Я верила ему, знала, что да, завтра вечером Тео будет здесь, но дело-то было в другом. Как нам быть вместе? Возможно ли это? Получалось, что мы можем общаться только вот здесь, на камнях. Рано или поздно это прекратится. Я дрожала всем телом, и это было что-то новенькое: никогда прежде такого симптома потерянной любви у меня не наблюдалось. Да и Доктор Джуд не упоминала ни о какой трясучке. Похоже, у меня открылся новый тип абстиненции.

Знаем ли мы, что для нас хорошо или плохо, или не знаем, это ровным счетом ничего не меняет.