Рыбы - Мелисса Бродер

Твой любимый способ самоубийства?

Где ты и что делаешь?

Терпеть не могу навязываться поэтому притворюсь что ты мне не нужна но серьезно где ты?

Люси я на грани ненавижу все а именно себя

Не могу подняться отвезти детей в школу думаешь я плохая?

Не заводи детей они все портят

Не хочешь пройтись по магазинам?

Я не собиралась быть холодной и равнодушной, но что-то в Клэр по-настоящему меня пугало. Она перешла к тьме, краю пустоты, и сделала это все, пытаясь достичь блеска. Кайф, даже когда мы знаем, что он ненастоящий и не может длиться вечно, кажется таким реальным, когда кайфуем мы сами. Теперь это же случилось со мной. Я не видела, не понимала эфемерности всего происходящего со мной и не желала ни видеть, ни понимать. Возможно, то, что случилось у меня с Тео, было такой же синтетикой, как и то, что происходило у Клэр с ее мужчинами, но мы обе витали в облаках и ни о чем не думали.

Ты стремишься к ложному свету, свято веря в него, хотя все вокруг видят, что ты просто еще один джанки. Думаю, это было самое пугающее: и меня, и Клэр накрыло одно и то же, но ни я, ни она не желали присматриваться к той пелене, что окутала нас. Присмотревшись к Клэр, я бы увидела опасность, кроющуюся на обратной стороне визита Тео, тьму, что неизбежно падает, когда слишком долго нежишься под солнцем мужчины. Поглядев на нее, я бы поняла, что неизбежно вызову собственную тьму, собственное ничтожество. Чем дольше стремишься к эфемерному свету, тем шире раскрывается пустота с другой стороны. Она уже ждала меня там.

Я поставила будильник на пять. Мне нужно было время, чтобы привести себя в порядок, хотя ветер и соленый воздух всегда смывали то, что я делала с волосами или лицом. Доминик, никогда не поднимавшийся рано, еще спал, растянувшись на моей кровати и высунув из-под простыни одно ухо. Я взяла его на руки, перенесла на диванчик в спальне и укрыла одеялом. Он не пошевелился. Потом я сменила простыни, чтобы они пахли чистотой, а не псиной, и наполнила ванну. Утро выдалось прохладное, и горячая вода приятно согревала кости.

Я почистила зубы, после чего побаловала себя обнаруженным в шкафчике сестры дорогим маслом для тела под названием «Exotic Seduction», в составе которого имелись иланг-иланг, ваниль и лаванда. Две дополнительные капли – на оба соска, еще одна – на пупок. Глянцевый блеск – на губы. Пчелиный воск – на волосы. Надев серое, до колен, хлопчатобумажное платье, я накинула сверху шерстяной свитер, вынесла и положила в коляску два больших одеяла, открыла калитку и двинулась через песок к берегу. Было тихо. На улице ни души. Увидев меня с тележкой, любой подумал бы, что я везу вещи на пляж, готовясь провести там весь день.