Право первой ночи - Юлия Архарова

В столице провинции первый и единственный раз я была восемь лет назад, тогда Грейден на меня особого впечатления не произвел, после Артании показался маленьким, грязным и глубоко провинциальным городком. Рассмотреть в тот раз достопримечательности или просто прогуляться по улицам возможности не представилось — в Грейдене я была проездом.

Сейчас я была вынуждена признать, город не так уж и мал — столица провинции как-никак. Вот только чище за восемь лет Грейден, увы, не стал.

Улицы напоминали сточные канавы. На моих глазах из окон несколько раз выливали под ноги прохожим ведра помоев и выбрасывали объедки. Мостовой не было, лишь грязная жижа под ногами. Повезло, что, пока я сидела взаперти, погода улучшилась, а то улицы и вовсе утонули бы в грязи.

Многие местные жители носили шляпы или капюшоны, видимо, чтобы спасти головы от дождя из помоев. В одежде грейденцы предпочитали мрачные и немаркие тона.

Дома были такими же безыскусными, как и жители Грейдена, — сложенные из больших валунов, высотой в два-три этажа. Окна узкие, забранные мутными стеклами, на первых этажах решетки. Ни башен, ни балконов, колонн, лепнины или каких-либо иных украшений. Конечно, в центре города должны выситься более примечательные сооружения, недаром я те шпили заметила, но оценить мастерство эрлайских зодчих мне опять не удалось.

Вскоре я заметила впереди надвратные башни, а затем увидела и сами ворота. Несмотря на раннее время, они уже были открыты.

У ворот оказалось неожиданно много народа. Из окрестных сел и деревень в Грейден устремился широкий поток торговцев, крестьян и всяческих работяг. То и дело на пустом месте вспыхивали ссоры, слышалось кудахтанье кур, испуганное блеяние овец и коз, которых привели на продажу. А вот желающих покинуть столицу провинции в столь ранний час было немного.

Я тут же пристроилась в конец жиденькой очереди, которая двигалась через ворота прочь из города. Плечи ссутулила, голову опустила. Постаралась придать лицу сонное и скучающее выражение.

Ферт многого мне не рассказывал, Дэниел с Эллиной тоже не спешили поделиться подробностями. Но кое-какие выводы я сумела сделать на основе имеющихся у меня сведений.

Не знаю, как виконт проник в Грейден: подкупил стражу, прибег к хитроумной маскировке, перелез через стену или воспользовался подземным ходом. Лишь в одном я не сомневалась — ни Ферт, ни его люди не пытались пройти через ворота как обычные граждане Империи.

Если на виконта за что-то ополчились эрлайские бароны, то логично предположить, что у стражников Грейдена есть детальное описание внешности Ферта и его людей. А значит, в число разыскиваемых могла попасть и я.

Впору порадоваться, что стараниями коршуна моя шевелюра сменила цвет. Если у стражников на воротах имеется портрет рыжей травницы из деревни Заречное, что близ Ольгрейдского замка, вряд ли они признают ее в скромной чернявой служанке…

Я уже почти прошла ворота, как вдруг один из воинов окликнул меня:

— Эй, ты, поди сюда!

Первым порывом было метнуться вперед, юркой белкой проскочить мимо стражников и дать стрекача. Но почти сразу пришло осознание: меня догонят или, того хуже, подстрелят. Если человек бежит, значит, он преступник. Меня же пока ни в чем не обвинили.

На негнущихся ногах подошла к стражнику.

— Вы что-то хотели, сударь? — голос слегка дрожал, выдавая волнение.

— Звать тебя, девка, как? Откуда будешь? Куда идешь?

— Э-э-э… Мартой звать, — назвала я первое пришедшее в голову имя. — Служанка я. Господин отпустил на пару дней погостить в деревню к родителям.

— Служанка, говоришь, — задумчиво протянул стражник. — Командир, посмотрите, не та ли это девица, которую ищут? — Тяжелая рука воина легла на мое плечо.

— Сударь, вы что-то путаете, меня никто не ищет! — замотала головой я.

— А вот это решать не тебе и не мне, — усмехнулся в пышные усы стражник.

Подошел седой мужчина со стопкой розыскных листов. Судя по плюмажу на шлеме, командир стражи.

— Так-так… Кого ты у нас выловил? — седой послюнявил пальцы и начал перебирать листы. — Не то… Опять не то. И это тоже не подходит… Ага! С неделю назад бакалейщика, уважаемого мастера Заро, обокрала его служанка — некая девица Ишана.

— Как тебя зовут? — обратился командир стражи ко мне.

— Марта. И я ничего ни у кого не крала!

— Тише, — осадил меня седой. — Сейчас разберемся… Так-так. Ишана — девица восемнадцати лет. Невысокого роста, худощавая. Волос черный, кудрявый. Глаза голубые.

— Командир, у этой зеленые глаза. Да и выглядит она моложе.

— И то верно. Но в деталях, сам знаешь, жандармы часто ошибаются… Зато на портрет Ишаны девчонка весьма похожа.

Седой показал мне карандашный набросок, на котором была изображена угрюмая девушка. Я не могла не признать, некоторое сходство со мной у воровки прослеживалось. Худое лицо, узкий чуть вздернутый нос, пухлые губы… Веснушек у Ишаны я не заметила. А цвета глаз на черно-белом рисунке было не разглядеть.

— Это не я.

— Редко кто из преступников сразу в злодеяниях признается, — нравоучительно сказал седой. — Дальше там что?.. Так-так, Ишана похитила столовое серебро и позолоченную табакерку мастера Заро… Посмотри, что у девчонки в узелке, — обратился командир к подчиненному.

Стражник тут же сорвал с моего пояса завязанную в узел скатерть. Когда мужчины увидели, что я прихватила с собой из дома мага, их лица разочарованно вытянулись.

— Не похоже на злато с серебром, — пробормотал воин, которой задержал меня.

— Это ничего не значит, — заметил седой. — Она могла припрятать награбленное в городе или отдать дружку… Или даже под юбкой спрятать.

— Пожалуйста, не надо! — воскликнула я, испугавшись, что стражники меня при всем честном народе будут раздевать. — Нет у меня ничего под юбкой! Э-э-э… то есть золота и серебра там нет, — я густо покраснела.

— Не кричи ты так, — поморщился командир стражи. — Не будем мы тебя обыскивать. Вот опознает мастер Заро в тебе воровку, тогда и… А пока под замок посадим.

— Но я… я спешу. И не делала ничего! Вообще этого мастера Заро не знаю.

— И все же, милочка, тебе придется немного в клетке посидеть, — сказал командир.

За караулкой стражников было устроено что-то вроде временной тюрьмы.

Одной стороной клетка примыкала к крепостной стене, три другие были сооружены из толстых жердей. Сверху имелся хлипкий настил, который должен был защитить находившихся внутри людей от солнца и дождя. Вдоль двух стен устроены дощатые лавки.

— Не трясись ты так, — напоследок попытался успокоить меня стражник. — Если бакалейщик в тебе воровку не признает, сразу же отпустим.

— И сколько мне его ждать?