Родитель номер два - Иван Апраксин

– А как ты общаешься с богами? – задал вопрос Марк и сам поразился своей смелости. – Откуда ты знаешь, что им нужно и когда они гневаются? У тебя есть передатчик, чтобы связываться с ними?

Старейшина посмотрел на Марка усталым взглядом человека, который вынужден давать объяснения несмышленому ребенку.

– При чем тут передатчик? – ответил он. – Они же боги, они не нуждаются в передатчиках, чтобы общаться с людьми. Боги говорят со мной напрямую. Я слышу их повеления, они звучат у меня в голове. Тебе все еще непонятно?

Толпа стала редеть, люди расходились, притоптывая ногами, застоявшимися на морозе, и хлопая рукавицами. Кто-то собирался домой – в свои дальние лесные поселки, но их отговаривали. Дорога неблизкая, а мороз к ночи крепчал. Большая часть пришедших оставалась ночевать в землянках у друзей и родственников. Места на нарах и на полу должно было хватить всем.

Над крышами землянок, едва возвышавшимися над землей, закурились дымки – это растапливали печи. Вокруг сновали женщины с вязанками дров, им помогали дети, похожие в своих меховых одежках на маленьких медвежат.

В шуме и гомоне расходящейся толпы Марк прокладывал себе дорогу к землянке Захарии. Ему было о чем подумать после только что увиденного…

Внезапно он спиной ощутил на себе чей-то пристальный взгляд и резко обернулся. Это был Аякс, молча стоявший поодаль и смотревший на Марка с таким изумлением, будто не верил своим глазам.

Да именно так оно и было. У Аякса буквально отвисла челюсть, а глаза смотрели растерянно, как на вдруг возникшее привидение.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Марк, приблизившись. Он вспомнил, что за все время пребывания здесь Аякс ему ни разу не встречался. Может быть, избегал полицейского, с которым у него были связаны неприятные воспоминания?

– Я здесь делаю? – переспросил потрясенный Аякс, убедившийся в том, что перед ним не призрак, а живой реальный человек. – Я здесь теперь живу, как ты знаешь. То есть не здесь, а километрах в десяти отсюда. Меня попросили помочь доставить кровь, которую собрали в нашей деревне. А вот что ты здесь делаешь? Почему ты не в своем городе? Ты же полицейский, насколько я помню.

Он говорил по-прежнему недоверчиво, но глаза его горели интересом, и видно было, что ему хочется поговорить.

– Теперь и я здесь живу, – ответил Марк, разглядывая своего бывшего подопечного. – Сбежал из города, и вот теперь я тут. Больше я не полицейский, а такой же свободный человек, как ты и все прочие здесь. Если ты не возражаешь, конечно, – добавил он с усмешкой.

– Я? – все еще ошеломленно переспросил Аякс и покачал головой. – Я не возражаю. Ты действительно решил вернуться сюда? Я помню, как ты стремился в город: у тебя не было ни капли сомнения.

– Видишь ли, – ответил Марк, – дело в том, что я нашел свою взрослую дочь, с которой не виделся много лет. Она со своим мужем решила сбежать из города сюда, и я присоединился к ним.

Он не стал говорить правду, что никого не только не находил, но даже не пытался искать, а дочь нашла его сама. Эту же версию событий он «выдал» Захарии, и тот поверил. Но Аякса в этом вопросе было не провести: он как-никак принадлежал городской культуре и знал городские нравы куда лучше, чем Захария.

– С чего бы это вдруг? – недоверчиво спросил он. – Зачем ты вдруг стал искать свою дочь? Так поступают только сумасшедшие и фундаменталисты. А ты ведь полицейский – образцовый член общества.

– Одним словом, мы с дочерью и ее мужем сбежали из города сюда, – повторил Марк, игнорируя издевательскую реплику собеседника. – Я вспомнил все, что видел здесь, и решил, что стоит еще раз осмотреться. Жизнь в окружении дикой природы, простые нравы – в этом что-то есть. А еще настоящие крепкие семьи – это так привлекательно!

Проговорив эту вескую фразу, Марк умолк, наблюдая за реакцией Аякса.

Реакция последовала, но оказалась совсем не такой, какую можно было бы ожидать.

– Жрать какие-то непонятные брикеты вместо нормальной еды, а за это выкачивать кровь бедных зверюшек и отправлять ее куда-то непонятно зачем – это ты называешь жить в окружении дикой природы и иметь простые нравы? – оскалился Аякс и горько засмеялся. – Ну и ну…

Он понизил голос, чтобы не быть услышанным людьми вокруг:

– Да если хочешь знать, я эти брикеты поганые совсем не ем, в рот не беру. Неизвестно что от них будет.

– Это же еда, дарованная богами, – возразил Марк на всякий случай. – Она очень питательна, разве ты не знаешь? Ты что – не веришь в богов? Но мы только что видели их мир. Правда, неясно видели, однако…

– Я не знаю, кто такие эти боги, – оборвал его раздраженный Аякс. – И не знаю, зачем они посылают сюда свою еду. Но твердо знаю, что еда эта отнюдь не дарованная. За нее мы отправляем тонны крови, выкачанной из здешних животных. Так-то, брат полицейский.

Аякс перевел дух и добавил уже более спокойно:

– В деревне я жить вообще отказался. Построил себе землянку в лесу и охочусь на птиц, на зайцев. Лису вот недавно подстрелил, но мясо невкусное и костей много.

– Подстрелил? – удивился в свой черед Марк. – Это как еще? Откуда у тебя оружие?

– У меня нет оружия, – пожал плечами Аякс. – Ты что, забыл? Я же заядлый охотник. Считай, что всю жизнь, с самого детства, когда еще с отцом на охоту ходил. Мне не нужно специального оружия.

– А чем же ты подстрелил лису?

– Из лука, конечно, – хитро улыбнулся бывалый охотник. – Лук я сделал себе сам, и стрелы тоже. Для этого ничего особенного не нужно, только умение. А в своих играх в Царстве я всегда охотился только из лука – так интереснее.

– И что же – из лука можно кого-то застрелить?

– Легко, все зависит от размера лука. Если большой, а у меня большой, – дальность полета стрелы достаточная и сила удара тоже. Шкуру кабана пробивает свободно. Правда, на кабана нужно несколько стрел, если сразу в глаз не попадешь. Но с этим тоже нет проблем.

– Так я смотрю, ты благоденствуешь, – улыбнулся Марк. – Получил все, о чем только и мечтал всю жизнь: лес, охота.

Аякс улыбнулся в ответ, но промолчал. Потом нерешительно повел плечом и оглянулся по сторонам.

– Слушай, давай отойдем в сторонку, – предложил он. – А то торчим тут на виду у всех и разговариваем. Не надо бы, станут прислушиваться. Как-никак мы с тобой оба – перебежчики, нам до конца веры нет.

Они отошли в сторону и остановились, хотя усилившийся мороз уже явственно кусал щеки и заставлял притоптывать от холода.

– А почему ты не живешь в деревне? – поинтересовался Марк. – Рядом с людьми все-таки веселее.

– Да ну их, дураков, – грубо ответил Аякс и с досадой махнул рукой. – О чем с ними разговаривать? Они же совсем неразвитые. Положим, я всю жизнь был простым рыбаком и никогда не интересовался науками и всяким таким прочим. Положим, что так, я не большой умник. Но здешний народ же – совсем дикари. Я даже никогда не представлял себе, что люди могут быть такими темными.