Война HAАRP - Василий Головачев

Китаец наконец понял.

Штурмовик сделал горку, петлю и понёсся слева на идущий прежним курсом «Ил». В носу штурмовика засверкало, перед носом российского самолёта пронеслась очередь трассирующих снарядов.

– Б…ь! – энергично выговорил Костя, беря штурвал на себя.

– Отставить смену курса, – хладнокровно приказал Афанасий, – не суетись, капитан.

– Он нас собьёт!

– Хотел бы сбить – уже атаковал бы. Нас хотят посадить, что намного хуже.

Штурмовик появился справа, выпустил ещё одну очередь трассирующих снарядов в опасной близости от «Ила».

– Центр, я «сто седьмой», нас принуждают совершить посадку!

– Понял, «сто седьмой», секунду.

Короткая тишина, голос Семёнова:

– Мы подняли в воздух звено «тридцать седьмых» «сушек». «С-400» готов к работе.

– Время подлёта ракеты?

– Посчитайте сами, наша сороковая[5]летит со скоростью до трёх километров в секунду.

– До границы триста сорок км, – сказал Костя, – это примерно две минуты.

– Понял, ждите команды.

– Может, попробуем его сбить нашими «стрелами»? – предложил второй пилот.

– Он слишком близко, если заметит пуск ракет, им ещё надо будет развернуться на цель – откроет огонь, и нам не спастись. Наши ракеты его собьют, но нам от этого легче не станет. Тепловых ракет-ловушек на борту нет?

– Не ставили.

– То есть мы даже ложные цели не сможем запустить. Костя, иди вверх до потолка.

– Есть!

«Ил» полез в небо, темнеющее с каждой секундой.

Китайский, а может быть, и вовсе не китайский штурмовик последовал за ним, выпуская очереди то слева, то справа, то перед носом «Ила».

– Ещё один! – воскликнул остроглазый Витюша.

Действительно, с другой стороны от «Ила» появился точно такой же «Q-5», серый, с бортовым номером 111. Оба китайца стали сближаться, зажимая российский самолёт в тиски.

– Центр, у вас две цели, штурмовики «Q-5» начинают угрожать.

– Понял, «сто седьмой», у нас прошла команда «пуск».

– Не промахнитесь!

– Обижаете, «сто седьмой», – ответил уже оператор центра, а не полковник Семёнов.

– Считаем. – Витюша нервно потёр ладонь о ладонь.

В кабину влез Дохлый.

– Что у вас тут за война?

– Китайцы решили нас посадить, – ответил второй пилот.

– А мы что?

Словно в ответ на вопрос, левый штурмовик, шедший всего в двухстах метрах от «Ила», вдруг взорвался, превращаясь в язык пламени и обломков, мгновенно отставший от «Ила», нёсшегося со скоростью более девятисот километров в час.

Через мгновение та же участь постигла и второй штурмовик, успевший лишь нырнуть вниз метров на пятьдесят.

– Чисто сработали! – рассмеялся Витюша, военный человек до мозга костей.

– Да, пацаны, – покачал головой сержант Сеня Марин. – Похоже, нас кто-то сдал.

– Что ты имеешь в виду? – повернулся к нему Афанасий.

– Кто знал, что в грузовой кабине нашего «Ила» смонтирован «Коршун»?

Афанасий переглянулся с пилотами.

– Никто… не должен.

– А нас хотели посадить. Не затем же, чтобы потребовать декларацию на груз?

– Сядь на место.

С уныло-довольным видом Дохлый исчез.

– Да-а… – протянул Витюша.

– Разберёмся, – хмуро сказал Афанасий, у которого на душе тоже скребли кошки.

Через полчаса самолёт сел на военном аэродроме под Благовещенском, сопровождаемый двумя «Су-37», не побоявшимися перелететь через китайскую границу.