Война HAАRP - Василий Головачев

– Над нами наших спутников нет?

– Не знаю.

Афанасий вернулся в кабину пилотов.

– Что видит наш локатор?

– Медузу, – кивнул Костя на экран, повторив определение Олега. – Облако пересыщено электричеством, поэтому сигнал такой ветвистый.

– Центр, я «сто седьмой», нужен военный спутник над провинцией Хэнань, с датчиками излучений.

– Запрос принят.

Ждать ответа пришлось четыре минуты.

– «Сто седьмой», спутник будет через четверть часа, сформулируйте задачу.

Афанасий представил, как напряглась сейчас система космической разведки с разветвлённой сетью спутников и наземных станций слежения, и по спине пробежал холодок. На него в данный момент, а точнее – на группу, работала в с я страна.

– Задача – записать параметры воздействия на ионосферу СВЧ-излучения над китайским городом Кайфэн.

– Запрос принят, – буднично отозвался оператор.

– В дополнение прошу определить точное местоположение американского борта ДРЛО в Жёлтом море.

– Принято.

– Зачем это вам? – поинтересовался Костя.

– Вполне возможно, что американцы установили «Зевс» на самолёте.

– Я об этом не слышал.

– Об этом и наша разведка не слышала, – усмехнулся полковник. – Да вдруг мы все ошибаемся?

Выдернув вилку связи из разъёма штурманского кресла, он вернулся к подчинённым.

– Есть что-нибудь новое?

– Рано ждать изменений, – проворчал Олег, порхая пальцами по клавиатуре. – Подключились наши «Короли» на Камчатке и в Калининграде, но боюсь, этого будет мало, уж очень мощная ундуляция сформировалась.

– Чего они добиваются? – простодушно удивился Дохлый. – Они же не воюют с Китаем.

– Они и с нами якобы не воюют, – фыркнул Олег. – Пальчиком грозят. А мы потом миллиарды теряем на восстановление почв и плодородности земель. Да что там миллиарды – людей теряем, которые мрут как мухи то от жары, то от переохлаждения, то под волнами цунами.

– Политик, – похлопал друга по плечу Афанасий. – Философ. Будет что интересное – свистни.

Он вернулся в кабину пилотов.

– Китайцы далеко?

– Перехватчик ходит то справа, то слева, – доложил Костя. – А второго не видать.

– «Сто седьмой», американский ДРЛО пересекает Южную Корею. Это важно?

– Минуту. – Афанасий подошёл к Олегу. – На дальнем обнаружителе можно установить «Зевс»?

– Не задумывался, – качнул головой майор. – Самолёт большой, не меньше нашего «Ила». А что?

– Посчитай, не мог американец составить ещё один «угол»? Он сейчас над Южной Кореей.

Олег занялся беседой с компьютером.

– Центр, проверяем одну идею, результат сообщу позже.

Афанасий понаблюдал за потоками цифр, символов и картинок в экране, глянул на операторов, сидящих с другой стороны прохода за своим компьютером.

– Что наш «Коршун»?

– Работает как часы, – отрапортовал Ривкин.

Афанасий сел. Чувствовал он себя не в своей тарелке, мысли бежали быстро, не нравились летящие рядом китайские самолёты, не нравился американский борт дальнего радиолокационного обнаружения и не нравился китайский «Харп», почему-то оказавшийся вовлечённым в игру с подогревом ионосферы.

Через десять минут заговорили наушники шлема:

– «Сто седьмой», я первый-третий. – Это был позывной Семёнова. – Получен отзыв от китайской стороны: их станция «Шандиан» в горах Баян-Хото осуществляет попытку деактивации облака над Кайфэном.

– Она же не эксплуатируется?

– Запущена вчера, то есть сутки назад, по высочайшему повелению министра обороны.

– И нам ни слова?

– Они понадеялись справиться своими силами.

– Параметры станции известны?

– Знаем пока только то, что сообщают спутники: мощность и частоту СВЧ-излучения. Как дела у вас?

– Пока нормально, хотя я предпочёл бы, чтобы меня охранял не китаец, а наш перехватчик.

– Сам этого хочу. – Связь прервалась.

– Что передали? – спросил Олег.

– Китайский «Харп» и в самом деле работает, пытается разблокировать Кайфэн, по словам Семёнова.

– Какое, к чёрту, разблокировать! – рассвирепел Олег. – Они только ухудшают обстановку, увеличивают слой ионизации. Нам мешают, в конце концов!

– Да ладно, – не поверил Афанасий. – Как он может помешать нам? Он же должен работать на других частотах.

– Должен, а работает на той же, что и американские «Зевсы»!

– Твою горбатую! Проверил американского локаторщика?

– Похоже, он здесь ни при чём. Точнее, он записывает картинку излучений над Кайфэном, может, и нас сканирует.

– Центр, я «сто седьмой», – вызвал Афанасий оператора. – Дайте на линию первого-третьего.

– Слушаю, – раздался через минуту голос начальника управления.

– Китайский «Харп» вольно или невольно работает на американцев! Его надо отключить. Немедленно! И подсоедините к нам ещё один «угол», если это возможно.

– Попробуем, – пообещал полковник.

Одна за другой потянулись минуты, укладываясь в кольца, которые делал «Ил-96» вокруг очага ПНД.

С виду в сером туманном куполе над облаками ничего не менялось, но Олег сказал через полчаса:

– Началось расслоение.

– Что это означает?

– Из-за интерференции СВЧ-лучей – наших и американских – происходит образование пучностей давлений, это порождает вихревое движение воздуха и рост общего давления купола.

Снова пошли кругами.

Сменились китайские самолёты, сопровождавшие «Ил».

Снова начало расти нетерпение и беспокойство.

– Оп-па! – вдруг выдохнул Олег.

Головы бойцов группы, расслабившихся в креслах, повернулись к майору.

– Что?! – наклонился к нему Афанасий.

– Кажется, китайский луч исчез.

– Неужели вняли?

– Русский «Коршун» с китайским «Харпом» братья навек, – дурашливо пропел Дохлый.

– Центр, я «сто седьмой», – подключился к линии связи Афанасий. – Дозаправка в Китае предусмотрена?

– Нет, – ответил центр.

– В таком случае у нас не больше трёх часов на барражирование.

Костя, прислушивающийся к переговорам, поднял два пальца.

– Может быть, ещё меньше, часа два, – добавил Афанасий. – Нам ещё возвращаться часа три до Благовещенска.