Карантин - Вячеслав Шалыгин

Сначала Андрей решил, что дело в порывах ветра. Несколько камней скатились по склону далеко позади машины после того, как квестеры услышали характерный шум и посвистывание ветра. Но вскоре прилетел новый порыв, а качающиеся камни на вершине ближайшей пирамиды никак не отреагировали.

Вторую, звуковую, версию выдвинул Муха. Когда машина свернула в очередной «переулок», довольно широкий и прямой, и Бибик слегка поддал газку, странные валуны покатились с горы через миг после того, как до них долетел резкий отзвук выхлопа.

Для разрешения спора товарищи обратились к доку и к Бибику как к единственному профессиональному квестеру в группе. Чернявский обе версии обмозговал, но в результате не дал однозначного заключения, а Бибик все забраковал.

– Для ветра тяжеловато, да и форма у них обтекаемая, а звук… – квестер посигналил. – Вот тебе еще резче. И что? Где камнепад?

– Ты, давай, не рискуй все равно, – пробурчал Муха.

– Живые они, – уверенно сказал Бибик. – Вот и вся отгадка.

– Живые? С чего ты взял?

– А вы обернитесь, – Бибик взглядом указал на зеркало заднего вида.

Квестеры обернулись, и у Мухи тут же вырвался невольный возглас «Газуй!». Но Бибик не прибавил скорости. Он лишь усмехнулся.

– Минут десять, как их наблюдаю.

За машиной, на дистанции в три десятка метров, катились несколько «валунов» диаметром с колесо джипа. Причем катились с той же скоростью, что и машина. Не догоняя, но и не отставая, какие бы виражи ни закладывал водитель.

– Как собаки за мопедом по деревне бегут, только не лают, – добавил Бибик. – А которые сверху скатывались, это, думаю, птицы с деревьев слетали. Ну, в смысле, пытались слететь. Мы вообще, если что, по лесу едем.

– Да, да, это весьма вероятно, – проронил слегка ошарашенный Чернявский. – Действительно, если задуматься… это напоминает лес.

– Или город, – сказал Андрей.

– Но здесь не было города. Даже ближайший поселок отсюда далеко.

– Могло перемешаться, – заметил Муха. – Док на северном НП говорил, что «черный шторм» перетасовал все в зоне.

– Предметы перетасовал, – возразил Бибик. – И людей поперекидывал. А деревья, где росли, там и остались. Так что, можете мне поверить, я эти леса знаю. Через сотню-другую метров этот перелесок закончится, поле будет с парой ложбинок. Надеюсь, там оторвемся от этих «роллинг стоунзов».

– Они вроде не собираются нас атаковать.

– А если соберутся?

«Перекати-поле» не напали, но и не отстали. До момента, пока машина не вырвалась из лабиринта фантастического «леса», они упрямо катились по ее следам, а затем будто бы сдали свою вахту. Резко остановились, несколько секунд пораскачивались на месте и покатили обратно.

Экипаж дружно выдохнул, но вскоре понял, что расслабляться рано. Первую из предсказанных Бибиком ложбинок машина проскочила не заметив, а вот перед второй водителю пришлось нажать на тормоз.

На дне ложбины раскинулось узкое, но изрядно вытянутое озеро зеленоватого студня. Выглядело оно неглубоким и вообще не ахти каким препятствием, но посреди озерца стоял квестерский джип.

– Как говаривал один знакомый литератор: «Открываю дверь, вижу, стоит человек с топором, – проронил Бибик, – и вот, не знаю, почему, но это меня сразу же насторожило». Как думаете, чей тарантас?

– Раптора, – ответил Муха. – Его, точно.

– И где тот Раптор?

– Не помню точно, давно это было, но кажется, метеорит упал. Вроде Челябинского, только чуть крупнее. Вот весь раптор и повымирал.

– А если серьезно? Неужто это такая серьезная жижа, что даже подготовленный джип увяз? Док, вы чего молчите?

– Э-э… я молчу? А можно пойти посмотреть? – Чернявский обернулся к Андрею.

– Можно даже сбегать, – сказал Лунёв. – С Мухой.

Сталкер и док без промедления покинули машину и вскоре уже сидели на корточках у края озерца. Какое-то время они тыкали в зеленоватое желе какими-то пластиковыми палочками и пытались затолкнуть кусочек субстанции в пробирку, а затем Муха обернулся и махнул рукой.

– Нормально все! Надо объезд искать!

– Так нормально или нет? – высунувшись в окошко, уточнил Бибик. – Ты определись! Зачем объезд?

Муха кивком предупредил дока, что отлучится, и вернулся к машине.

– Нормально, в смысле, никто не утонул. На другом берегу следы. Пешком двинули дальше Раптор и его бойцы. А «желатин» тут нехороший. Не такой, как в обычных лужах. Вязкий очень и липкий. Неудивительно, что джип увяз. Удивительно, что до середины доехал.

– Может, дернуть его тросом?

– Времени жалко, – Муха указал на север. – Вон там вроде бы ровно, особых препятствий нет.

– В реальности там болото, – Бибик покачал головой. – Я не рисковал бы.

– Ну, это ты! А кто-то из наших рискнул. Свежие следы туда ведут.

– Надеюсь, это не Юрьев.

– Буржуи, однозначно, – уверенно проронил Муха. – Юрьев вон там, только подъезжает.

Все обернулись и увидели, что по краю «леса» медленно движется еще один квестерский джип.

– Как ты их различаешь? – удивился Бибик.

– По номерам, – Муха посмотрел на командира с иронией. – А ты что подумал?

– Тьфу ты, – Бибик поморщился. – Пора мне на пенсию. Факт.

– Ну да, – Муха ехидно хмыкнул. – Старость не радость, маразм не оргазм.

– Надо же, какой искрометный юмор! – Бибик фыркнул. – Зрение не то!

– А-а… ну это меняет дело!

Из кабины подъехавшего вездехода выпрыгнул действительно Юрьев.

– Чего тут?! Все живы? Раптор где?

– Тут всего помаленьку, – ответил Муха. – Живы все, Раптор двинул пехом напрямик, а «европерцы» через болото поперлись.

– Идиоты… – Юрьев сплюнул. – Давайте за нами. Справа есть объезд. Раньше военная «бетонка» была.

– А теперь «шоколадка»?

– Муха, хорош прикалываться, поехали! – Юрьев обернулся к Бибику: – Степан, скажи ему.

– Поехали, – Бибик наполовину обернулся к Лунёву. – Не возражаешь?

– Ты рулевой, – Андрей, если честно, был занят размышлениями.

Бибик это понял и временно взял командование на себя.

– Док, к машине! Муха, притащи его. Едем дальше!..

…Юрьев оказался прав. Его вариант объезда – а это был вроде бы довольно большой крюк – привел квестеров к центру зоны гораздо раньше, чем туда добрались европейские коллеги. И дополнительных проблем в пути не возникло. Ближе к центру возвышались два вытянутых с юга на север перелеска-нагромождения, а вот непосредственно у разлома, там, где прежде росло полукольцо из березок и редкого подлеска, было вообще пусто.