Ангел, приносящий удачу - Ольга Антонова

“А вот и тетушка Поли. Наконец-то”, – обрадовалась Вика.

В дверях стояла не Поли, а Полинин муж. Он сбивчиво объяснил, что Поли забрали на “скорой” с гипертоническим кризом и ему надо поехать к ней в больницу оценить ситуацию. Вика понимала, что он подразумевает под фразой “оценить ситуацию”. Поли наверняка пыталась избежать госпитализации, мотивируя это тем, что муж, дети, собака и хомячок без нее не выживут. Было ясно, что из больницы она будет рваться назад и еще, чего доброго, сбежит. Муж Полины просил Вику посидеть с детьми, пока он съездит в больницу. По его словам выходило, что это займет часа два-три, не больше.

Отказать Вика не могла, и через пять минут, сменив джинсы и рубашку на домашний спортивный костюм, она появилась в квартире тетушки Поли. Самым неприятным моментом было пересечение коридора, в котором, как обычно, дислоцировалась Моня. Викина нога до сих пор побаливала, а в памяти еще не стерлась картина того ужасного утра: Монины челюсти, сомкнувшиеся на Викиной ноге. Моня, увидев Вику, а точнее, уловив ее запах, жалобно заскулила и начала пятиться назад, пока не уперлась своим широким задом в стенку.

– Ты не бойся, – приободрила Вику одна из Полининых дочек, – она тебя не тронет. Мама ее тогда знаешь как ругала!

– А где наша мама? – запищала вторая, выбежав в коридор. – Когда она придет?

– Ваша мама у доктора. Придет, когда доктор ее отпустит, – объяснила Вика.

– У Айболита? – заинтересовалась младшая.

– Да, – сказала Вика, – у Айболита.

– А почему она нас с собой не взяла? – продолжала допрос младшая.

– Потому что это взрослый Айболит. К нему детей не пускают.

– Он что, их ест?

– Кого? – не поняла Вика.

– Детей, – пояснила девочка.

Через десять минут этого бессмысленного и, что самое ужасное, бесконечного диалога Вика почувствовала, что у нее начинает болеть голова.

– Хватит вопросов! – сказала она девочкам. – Теперь я буду спрашивать, а вы отвечать.

– Хорошо, – закивали они.

– Для начала напомните-ка мне, как вас зовут.

– А ты что, не знаешь? – удивилась старшая.

– По-моему, мы договорились, что я спрашиваю, а вы отвечаете.

– Меня зовут Катя, – представилась старшая.

– Я Маша, – сказала младшая.

– Сколько вам лет? – спросила Вика.

– Мне вот сколько. – Старшая подняла вверх четыре пальца правой руки.

– А мне вот. – Младшая подняла два.

– Не ври, Машка, тебе вот сколько. – Катя показала три пальца.

– Нет, – заупрямилась Маша, – это ты врешь. Мне не столько, а столько.

– Ты врушка, я все маме расскажу, – пригрозила Катя.

– Это ты врушка, – захныкала Маша.

– Хватит ссориться, а то я от вас уйду, – пригрозила Вика.

– Не уйдешь, тебя папа попросил с нами посидеть, и ты ему пообещала, а обещания нужно выполнять, – логично заключила Катя.

– Ой, я, кажется, какать хочу, – сказала Маша.

– Тащи ее скорее на горшок, – посоветовала Вике Катя, – а то она обкакается и тебе придется ее штанишки стирать.

Дальше все было как в страшном сне. Когда одна хотела есть, другая просилась пописать. Одна включала музыкальный центр и требовала танцев, другая хотела, чтобы ей почитали книжку. Пока Вика включала Кате мультик, Маша открыла клетку с Узбеком, и тот куда-то смылся.

– Давай скорей его искать, а то Моня найдет его первой и съест, – возбужденно заверещала Катя, тут же потеряв интерес к мультику.

Самое ужасное, что они не хотели и минутку поиграть сами, поочередно сестры подходили к Вике и в ультимативной форме требовали развлечений.

“Боже, как же Поли с ними справляется? Это просто ужас. Хуже, чем ходить на работу”.

– Девочки, вы меня замучили. – К концу второго часа Вика со стоном опустилась на софу. – Дайте мне отдохнуть хоть пять минут. Поиграйте сами, пожалуйста.

– Это с непривычки, – произнесла Катя, отличавшаяся поистине недетской логикой. – Хочешь, мы тебе стишки почитаем?

– Давайте, – согласилась Вика. – Только знаете что? Вот тот стишок про зайку. Его читать не надо.

– Какой? – уточнила Маша. – “Зайку бросила хозяйка”?

– Нет, – сказала Катя, – другой. Про зайку в витрине.

– А почему? – не унималась Маша. – Он что, тебе не нравится?

– Не нравится, – сказала Вика.

– А почему не нравится?

– Не нравится, и все. И хватит уже вопросов.

Только под занавес своего дежурства Вике удалось найти занятие, объединившее всех. Она обнаружила на полке с дисками курс обучения танцу живота и объявила девочкам, что сейчас будут восточные танцы. Из глубин шкафа тетушки Поли были извлечены шали с бахромой и платки с люрексом, и маленькие танцовщицы, подвязавшись платками, начали обучение под руководством Вики и телеведущей. Восторг детей был поистине поросячий, а у Вики прошла головная боль.

– Ты приходи к нам еще, – просили сестры, когда Вику сменил на посту Полинин муж. Поли согласилась остаться в больнице до завтрашнего дня. – Потанцуем. Придешь?

– Приду, – пообещала Вика.

Дома на определителе номера она обнаружила телефон Чебурашкина. Он звонил четыре раза. Он и раньше названивал, но сейчас Вике пришла в голову мысль, что Павлик может поступить как Королькова. Просто приехать к ней домой. Это пока не входило в Викины планы, и она набрала номер Чебурашкина.

– Вика, где ты? Я так волновался. Собирался завтра разыскивать тебя в твоем Бутино.

– Я дома. На больничном, но чувствую себя уже хорошо, так что нет нужды приезжать.

– Что вообще происходит? В “Оптиме” к телефону никто не подходит. У тебя дома тоже. Мобильный вне зоны доступа. Что-то случилось?

– Нет. Все нормально. “Оптиму” распустили, я немного приболела, а так все о’кей.

– Да я уж вижу. Вика, мы должны встретиться. Ты должна мне все рассказать, – потребовал Павлик.

Вике неприятно резануло слух это “должна”. Что Чебурашкин себе позволяет? С чего она ему что-то должна? При этом она все же боялась, что, если будет разговаривать с Чебурашкиным грубо, он приедет к ней домой, решив, что у нее нервный срыв в связи с увольнением. Что тогда? Не открывать ему дверь? Детский сад какой-то.

– Хорошо, – согласилась Вика. – Давай встретимся, но не сейчас. Мне надо немного прийти в себя после болезни. Я тебе позвоню.

– Вика, ты мне уже три месяца звонишь. Ты хоть заметила, что мы после Колкуново ни разу не виделись? Если ты не хочешь меня видеть, то так и скажи.