Ангел, приносящий удачу - Ольга Антонова

Вечером приперлась тетушка Поли. Она собралась варить суп и обнаружила, что в доме нет ни одной морковки. У Вики в доме никогда не водились живые овощи, но она пригласила Поли зайти, сказав, что посмотрит. Причина была простой: Вике было страшно оставаться наедине со своими мыслями. Поли с ее вечными детскими историями, конечно, была не лучшим собеседником в такой ситуации, но выбора у Вики не было. Пусть уж такой собеседник, чем совсем никакого.

– Ой, Викуля, чем же ты питаешься? – запричитала Поли, успев увидеть пустые недра Викиного холодильника. – Приходи хоть к нам ужинать.

– Спасибо, Полин, да я сегодня в кафе поужинала, – соврала Вика.

– То-то я смотрю, ты поздно пришла. Яуже заходила к тебе час назад. С кавалером?

– Что с кавалером? – не поняла Вика.

– Ужинала-то с кавалером?

– Нет. С подругой.

– А-а. Ну, а кавалер-то есть?

– Нет.

– Ну ничего. Будет. Знаешь, я вот своего Толика тоже так долго ждала. Переживала, что никогда не выйду замуж, что детей будет поздно рожать. Даже хотела к гадалке идти, венец безбрачия снимать. А вот видишь, пришло время, и все наладилось. Так что не расстраивайся.

– К гадалке-то ходила? – спросила Вика.

– Не успела.

Вике мучительно хотелось спросить, делала ли Поли когда-нибудь аборты, но она понимала, что спрашивать такое у тетушки Поли нельзя.

– А как у тебя со здоровьем? Ты же тогда в обморок в аэропорту упала, – вспомнила Поли.

– Лучше.

– Видишь, это Господь тебя спас.

В дверь позвонили. На пороге стояла старшая дочка Полины.

– Мама у тебя? – строго спросила она.

– У меня. Заходи.

– Я на минутку, – сообщила девочка, входя в квартиру. – Мам, Катя плачет. У нее опять ушки болят.

– Иду, иду, – Полина поднялась со стула. – У Катюшки отит. Так жалко ее, бедную. Пойду, пора ей капли капать.

– А знаешь, какие мне мультики подарили? – спросила дочка Поли у Вики.

– Какие?

– Про Чебурашку и крокодила Гену! – торжественно произнесла девочка.

– И кто тебе больше нравится? – спросила Вика.

– Кто-кто! Чебурашка, конечно!

“И тут Чебурашка, – подумала Вика, закрыв за ними дверь. – Просто наваждение какое-то. Нет, надо звонить Корольковой. Она девушка практичная, плохого не посоветует”.

– Привет, Светик. Как дела?

– Нормально, Викуль. Сто лет тебя не слышала. Что не звонишь?

– Не хочу беспокоить молодоженов в их медовый месяц.

– Ой, да это одно название только, что медовый. Гриша все время работает, вот сегодня, не поверишь, первый вечер дома.

Вика и так поняла, что Гриша дома, потому что в его отсутствие Королькова называла его исключительно Пузиком.

– Мы из-за этого все никак не соберемся провести вечеринку по случаю свадьбы. Жених все время занят, – продолжала Королькова. – Ну а ты как? Как здоровье?

– У меня две новости, Светка. Одна плохая, другая еще хуже.

– Не пугай меня. Что стряслось?

–“Оптима” закрывается. Я через неделю буду безработной.

– Ой, Вика. Ну, это не беда. Отдохнешь немного и найдешь себе работу не хуже. С твоим опытом и в Москве ты не пропадешь. Тебеже не в Кувшиново работу искать. Давай я Гришу спрошу, может, кому-нибудь из его знакомых нужен грамотный эйчар.

– Спасибо. Я у тебя вот еще что спросить хотела.

– Ну?

– Скажи… аборт очень страшно делать?

– Ты что, залетела? – Королькова перешла на шепот.

– Ага.

– Сколько недель?

– Одиннадцать.

– Уже одиннадцать? Вот это да! И кто счастливый отец?

– Ты его не знаешь.

– Ну, хоть мужик приличный?

– Был бы приличный, я бы тебя про аборт не спрашивала.

– Да-а-а. Вика, я не могу сейчас тебе ничего рассказать. Гриша дома, может услышать. Он ничего про это не знает. Давай я тебе позвоню завтра. Ты не раскисай. Все будет хорошо.

– Я постараюсь. Позвони, когда сможешь. Ладно?

– Конечно. Пока. Держись.

На следующее утро, когда Вика входила в кабинет врача, в ее памяти всплыли строчки детского стихотворения:

Доктор смотрит на больного,

Говорит ему сурово:

“Мы тебе не дурачки,

Не нужны тебе очки”.

Этот стишок маленькая Вика Кравченко читала на утреннике в детском саду. Так странно, что она вспомнила его именно сейчас. А может быть, и не странно, потому что доктор за столом выглядела так же, как тот доктор из стихотворения, изображенный на иллюстрации в книжке Агнии Барто. Строго и неприветливо.

– Извините, у меня запись на завтра, но вопрос срочный, не могли бы вы меня принять? Дело в том, что… – начала Вика.

– Напомните мне номер карты, – перебила врач.

Вика назвала номер, и медсестра достала ее карту из стопки лежащих на столе.

– Так, Виктория Викторовна. Посмотрим, что тут у нас пришло. – Врач листала вложенные в карту бумажки. – Диагноз подтвердился. Беременность одиннадцать недель. Ну, вы уже и сами это знаете. Анализы в норме. Что вы решили?

– Я хочу попросить направление на аборт, – сказала Вика.

Врач склонила голову, как бы кивая сама себе, мол, я знала, что так и будет.

– Я не буду вас отговаривать. Вы взрослый человек и давно уже сами в состоянии принимать решения и нести за них ответственность. Я только вынуждена вас предупредить о возможных осложнениях.

– Я знаю, что аборт может привести к бесплодию, – сказала Вика.

– Вы не все знаете, – отрезала врач. – У вас есть еще два фактора, усугубляющих ситуацию. Первое: возраст. Второе: отрицательный резус-фактор крови. Вы знаете группу крови и резус-фактор партнера?

– Нет. – Вика чувствовала себя как на экзамене, к которому не успела как следует подготовиться.

– Понятно. Слышали что-нибудь о конфликте резусов?

– Нет.

– Возьмите эту брошюру, тут все популярно описано. Прочтите это дома, прежде чем принять окончательное решение.

– Хорошо, – Вика сунула брошюру в сумку.

– Времени у вас практически нет. С понедельника начнется отсчет второго триместра беременности, в котором аборт делать уже поздно. Завтра сдадите недостающие анализы, вечером зайдете ко мне за результатами и направлением. Я запишу вас на пятницу, если вы, конечно, не передумаете. А сейчас, извините, меня ждут пациенты.