Ратник. Демоны крови - Андрей Посняков

Со двора замка поднимались к небу густые клубы черного дыма — горели сараи, дровяники, сено. На этот дым теперь и оставалась одна надежда: кому надо — заметят, вернутся. Ну конечно же герр Якоб Штраузе решил самолично возглавить погоню. И что же, сколько теперь ждать его возвращения?

Ворвавшись в келью, Ратников конечно же сделал вид, что точно знает, где что искать, бросился под кровать… и вынырнул с самым обескураженным видом:

— Нету! Видать, перепрятали.

— Перепрятали?! — нехорошо прищурился Кнут, окровавленное жало меча в руке его угрожающе покачивалось.

Однако быстро справившись с охватившим его гневом, шильник оглянулся на кнехтов и понизил голос:

— И как же мы теперь будем искать?

Михаил пожал плечами:

— А никак! Единственный путь — ждать возвращения хозяина замка.

— Якоба? Ну-ну…

Знает! Знает, как зовут конкурента! Ну конечно, а как же иначе-то?

И вот теперь, предоставив разбойникам заниматься любимым и привычным делом — грабить и жечь, — оба авантюриста ждали, надеясь лишь на авось. Да, клубящийся над замком дым был виден издалека… но, кто знает, где сейчас находился герр Штраузе и его люди? Может, на озере, может, даже где-то в районе Дерпта. И когда они все объявятся?

Тревожило и еще одно — разбойники, так сказать, коллеги. Это сейчас они с упоением предаются грабежу, а что будет часа через три или к вечеру? Хевроний Евлампьевич наверняка прикажет возвращаться домой, на болотную базу. И сделает это задолго до наступления темноты — все же он был неплохим атаманом.

— Как бы их задержать… — тихо произнес Кнут.

Оба врага теперь не спускали друг с друга глаз, тем более Ратников хорошо понимал это, теперь он был людокраду не нужен, более того — опасен! Правда, вот битва уже закончилась, и всадить в Мишу кинжал или меч не получалось — слишком вокруг было людно, не так поняли бы, да Олекса был настороже, поигрывал кинжалом. Даже от нечего делать покидал его в распахнутые ворота амбара — втыкал, куда хотел, на раз. Даже вот зазевавшуюся бабочку пришпилил.

Людокрад не сдержал усмешки — он тоже хорошо понимал, зачем Олекса играется ножиком. Намекает — ежели что, так ты, чучело, умрешь первым… Уйти бы… Но кто знает, а вдруг чемоданчик-то и найдется? Так вот или примерно так — рассуждал сейчас Кнут. И Ратников знал это.

— Слышь, Кнут Карасевич, а в замке ведь винный подвал есть… — Михаил задумчиво почесал затылок.

— Ну есть, — согласился шильник. — И что с того?

— А наши бы его нашли… глядишь, и подзадержались бы. А то Хевроний, вон, все на солнышко смотрит. Скоро скажет, чтоб уходили.

— Это верно… Надо спросить кого-нибудь… о! Эй, как там тебя… Збышек?

— Да, господин? — вислоусый кнехт неохотно остановился — на плече он тащил штуку доброго сукна.

— Винный погреб тут есть?

— Погреб? Само собою! Герр Якоб, приказчик орденский, большой был любитель… Только напрасно вино в главной башне ищут, оно вон в том амбаре хранилось. Видите, каменный?

— Это за колодцем-то?

— Там…

Обложенный замшелыми валунами амбар выглядел весьма солидно — приземистый, с крепкими воротами, он чем-то напоминал Ратникову бункер, убежище на случай ядерной войны. Зачем в обычном амбаре такие крепкие ворота? Почти крепостные… Что там такое хранить? Вино? Хм…

Охотники за браслетами поднялись с бревнышек…

И в этот самый момент казавшиеся такими неприступными ворота амбара вдруг распахнулись! Нет, не настежь… лишь только левая створка. Из амбара, пошатываясь, вышел какой-то парень, похоже, тот, перебежчик из недавних кнехтов, что пришел со Збышеком… Парень по виду был сильно пьян… однако вовсе не это сейчас привлекло пристальное внимание Ратникова и Кнута. Нет, не это… Какая разница — пьяный этот бывший кнехт или трезвый? Нешуточные эмоции вызвало совсем другое — в левой руке молодой разбойник тащил… чемодан! Небольшой, коричневый, с никелированными замочками и уголками!

Людокрад бросился к амбару первым… Ратников с Олексой за ним…

— А ну стой, пьянище! — на ходу кричал Кнут. — Стой, кому говорю!

— Ась?! — обернувшись, парень глуповато улыбнулся и, выронив из рук чемодан, упал в траву.

Кнут добрался до заветной цели первый — подхватил, дернул крышку… В крапиву повалились… небольшие кувшинцы и фляжка.

— Э-э-э! — дернулся валявшийся в траве пьяница. — Вы это… зачем мое вино взяли? Там… и-к… еще много… а это — мое… я его первый… вз-з-зял…

— Но, ты! — шильник схватил парня за горло. — Там, в сундучке этом, еще что-нибудь было?

— В каком сун… сундучке? Ах, в этом… Да ну… дрянь всякая — какие-то браслетки дешевые, стеклышки… Я их там и высыпал… а потом… и-ик… поскользнулся, упал!

— Где?!!!

— Так в амбаре же! Где вино…

Сказал — и снова повалился в траву, захрапел пьяно…

На сей раз Ратников рванулся в амбар первым. А Кнут… А Кнут почему-то не спешил.

Внутри оказалось темно, на длинных полках стояли какие-то сундуки, бочонки, фляжицы… В дальнем углу, кажется, что-то блеснуло!

— Олекса! Открой-ка пошире двери…

Они!!! Ратников наклонился к осколкам стекла — видать, этот пьяница кнехт невзначай растоптал браслетики, раздавил… правда, никуда не провалился — так не в этом месте переход, на острове! Или на той стороне, на Танаевом озере… Впрочем, похоже, что на Танаевом ничего уже и не работает. Почему так? Ладно, некогда сейчас о том думать.

Да-а-а… парнишка упал нехило! Раздавил почти все… одни вон осколки — желтовато-коричневые, новгородской работы, и синенькие, бирюзовые — «киевские». Все витые, в виде змейки… Синеньких Михаил раньше не видел, не использовал… Черт! Неужели это пьяное чучело раздавило все? Да не может быть! Хоть что-то, да должно целым остаться…

Миша скинул с плеча котомку, с которой не расставался даже во время боя — а что, ничего ведь почти не весит, пустая почти… Наклонился, зашарил руками, рискуя порезаться об осколки… Вот, похоже, один целый есть… вот еще… вот… Нет, этот поломанный.

— Эй, Олекса! Да ты откроешь наконец дверь!

— Откроем, откроем…

Черт! Ратников дернулся, обернулся… Ну, ведь мог бы предвидеть! Никакого Олексы не было. Были вооруженные до зубов шильники… И ухмыляющийся Кнут.

— Ну, что, отыскал-таки? — людокрад глухо засмеялся и махнул рукой. — На копья его, парни!

Их было с полдюжины. Сильных, готовых на все парней, привыкших к убийствам и крови. Слишком уж неравные силы… Слишком.

— А ну стоять! — громко выкрикнул Михаил, выхватывая из котомки… парабеллум.

Вороненый ствол тускло блеснул в полутьме.