На краю могилы - Джанин Фрост

Вслед за Антонием мы вышли на автостоянку. Он направился кдлинному черному лимузину. Едва мы приблизились, я сжала руку Тэйта, но он исам уже все понял.

— Кто там у тебя? — спросил он, останавливаясь внескольких футах от машины.

Антоний схватил Тэйта. В тоже мгновение дверцы автомобиляраспахнулись и оттуда выскочили два вампира. Один помогал Антонию держатьТэйта, второй дернул за руку меня. Значит они не знают, кто я такая. Впротивном случае постарались бы блокировать обе руки и приставить к горлу нож.

— He бейте нас! — взвыла я.

Четверо плюс Антоний. Два вампира — явно мастера, но неочень сильные. Я пришла к выводу, что это охрана Антония на случай выхода вгород. Для ловушки слабовато.

Тэйт быстро взглянул на меня, затем хлопнул по державшим егорукам.

— Я и так сяду в машину, незачем меняподталкивать! — рявкнул он.

Антоний не выпустил его, но кивнул второму, вампиру, и тот ссаркастической усмешкой открыл дверцу:

— Только после вас!

Я мысленно обратилась к Кости, предлагая ему не вмешиватьсяи позволить этим шестеркам, отвезти нас прямо к Хиксо. Приходилось полагатьсяна его способности: я не знала, насколько он далеко и слышит ли меня. В концеконцов, это не телефон, у которого можно проверить заряд аккумулятора.

С опущенными плечами я поспешила вслед за Тэйтом, изображаястрах и растерянность. Этот прием я старательно осваивала несколько лет. Длявампира, контролировавшего мое состояние, запах страха означал желанную победу.

— Что происходит?

Для пущего эффекта мой голос, заметно дрожал, а я темвременем присматривалась к каждому из пяти вампиров, оценивая их силу.

Они сделали глупость, не обыскав меня на предмет оружия, —на спине крепились два метательных кинжала, а каблуки моих туфель были сделаныотнюдь не из дерева.

— Нас похищают, — сдержанно заметил Тэйт. —Но не беспокойся, им нужен только я.

Антоний усмехнулся и толкнул локтем своего соседа:

— Как мне повезло, что на карнавале оказался один излюдей Кости. Вот Патра обрадуется!

Второй вампир не разделял веселья Антония. Он продолжалпристально меня разглядывать. Я тотчас решила, что он должен умереть первым:думающие противники нам не нужны.

— И его сероглазой рыжеволосой подружке тоже? Ты незабыл про нее?

В его руке что-то блеснуло, и я заскулила от страха, каксделал бы всякий нормальный человек при виде направленного на него оружия.Огнестрельная рана не так болезненна, как ожог, — в этом я уже убедилась.Пока он не сделает дырку в моей голове или сердце, я смогу продержаться.

Антоний захихикал, словно услышал отличную шутку.

— Кратас, никак не могу понять, почему Патра послалатебя со мной. Это просто подделка. Тэйт любит ролевые игры. Он же без ума отнастоящей Рыжей Смерти, это всем известно. Пожалуй, я оставлю рыжеволосую длясебя. Она не нужна Патре.

Вампир так пренебрежительно взглянул на Антония, чтоостальные заметно насторожились.

— У всех вас мозги в яйцах, вот Патра и послала меня.Разве можно надеяться на удачу? Лично я в нее не верю.

Антония его слова озадачили. Он внимательно посмотрел наменя, затем покачал головой.

— От ее волос пахнет краской, глаза отливаютголубизной, кожа… совсем не блестит, и татуировки нет. Кроме того, вы не виделиникого, кроме этой парочки, после того, как я вошел в зал. Они все время быливдвоем. Да и вряд ли бы Кости позволил своей жене забавляться с младшим членомклана.

Кратас снова пристально взглянул на меня.

— Лишить ее воли и допрашивать — пустая тратавремени, — пробормотал он, словно бы обращаясь к самому себе. — Еслиэто не Рыжая Смерть, она будет клясться в невиновности. Если настоящая, будеттоже самое: мне говорили, что сила вампиров на нее не действует.

Черноволосый вампир нетерпеливо пожал плечами:

— Тогда убьем ее. Зачем рисковать понапрасну?

Я испуганно вскрикнула и мысленно приготовилась к борьбе, ноКратас покачал головой:

— И тем самым лишимся ценного заложника? Нет, так непойдет.

— У меня идея, — присоединился к спору третийвампир. — Надо заставить их потрахаться. Если это Рыжая Смерть, он нерешится, боясь возмездия. Да и она на это не пойдет.

Тэйт недоверчиво хихикнул, а я сжала его руку.

— Бросьте, парни. Неужели вы считаете, что я будузаниматься этим прямо здесь, когда бедная девочка дрожит от страха? Нет уж,спасибо. Я — не любитель насиловать.