На краю могилы - Джанин Фрост

Язвительное замечание вырвалось у Дона, и я непроизвольноморгнула. После того как стало известно, кто такая Патра, он до сих пор непроронил ни слова.

— Чепуха. — Джэн вздохнул. — Послушай, Максполучил по заслугам. Он захотел избавиться от своей работы и человеческойприроды, и я выполнил его просьбу, поскольку всегда найду место для способногои безжалостного парня. Это все.

Дон окинул Джэна неприязненным взглядом:

— Все? А тебе известно, что сделал Макс, когда я, узнаво его превращении в вампира, попытался его арестовать? Он убил наших родителейи оставил тела на крыльце моего дома! Это ты дал ему возможность coвершить злодейство.Ты дал ему силу!

Об этом я никогда не слышала. После того как я узнала, чтоДон приходится мне дядей, я спросила, есть ли у нас еще родственники, но онкоротко ответил, что никого не осталось. Теперь стало понятно, почему его тактревожил этот вопрос.

Джэн не отвел глаз:

— Макс был убийцей и до нашей встречи. Единственное,что я ему дал, — это клыки.

— Ты не в силах помочь своим родителям, но твояплемянница еще жива, — заговорил Кости. — Твой опыт и знаниябесценны. А сейчас вернемся к вопросу…

Он замолчал и уставился на деревянные панели потолка. Я взамешательстве проследила за его взглядом. Что случилось? Или, у нас завелисьтермиты?

— Менчерес близко, — объявил Кости.

Заступ тоже поднял голову:

— Я еще не чувствую его приближение.

— А я чувствую, — настаивал Кости. — И он неодин.

Я закатила глаза. Великолепно. Пора прекращать этонашествие. Лучше бы арендовали тот новый итальянский ресторанчик. И мы с Денизсмогли бы отведать ветчины из цыпленка.

— А кто с ним? — спросила я.

— Этот мерзкий хлыщ, — раздраженно буркнул Кости.

Его слова вызвали у Джэна веселый смех:

— Вот как? Вечер обещает быть интересным!

В отличие от Джэна Заступ не обрадовался новостям:

— Криспин, зачем он привез его с собой? Ему известно,что вы недолюбливаете друг друга.

— Не говоря уж о том, что я не горел желаниемдемонстрировать ему свое жилище. — Кости начал беспокойно ходить из угла вугол. — Но Патру он ненавидит сильнее, чем меня. А поговорка гласит: «Врагмоего врагам мой друг».

— Кто это? — повторила я. — Я его знаю?

— Тебе многое о нем известно, — фыркнул Кости.

Гул приближавшегося вертолета сделал дальнейший разговорбессмысленным. Спустя несколько минут скрежет металла о бетон возвестил оприземлении незваных гостей. Менчерес в сопровождении еще одного вампира сошелна землю. Кости обнял своего грандсира, а его спутника едва удостоил холоднымкивком.

Кости ошибся. Я его не знала. По крайней мере, я такподумала, едва взглянув на незнакомца. Он был около шести футов ростом, схудощавым лицом, обрамленным длинными каштановыми волосами и аккуратнойбородкой. Из-под высокого бледного лба сверкали глубоко посаженные глаза. Егонельзя было назвать классическим красавцем, но и не обратить внимания непредставлялось возможным. Я бы наверняка вспомнила, если бы хоть раз с нимвстречалась.

Протянутую мне руку пересекали старые шрамы.

— Ты, вероятно, Рыжая Смерть?

Он говорил со странным акцентом и, здороваясь, не произнесобщепринятого «Привет, как дела?». Но я видела и не такие странности.

— У тебя имеется преимущество, — ответила я,пожимая его руку.

Ладонь обожгло ощущением силы. Кто бы он ни был, этоопределенно мастер-вампир. И ему не одна сотня лет.

— Я в этом сомневаюсь, — возразил он, такжеокидывая меня оценивающим взглядом.

— Перестань раздевать ее глазами, — сердито бросилКости. — Ты не был на нашей свадьбе, но тебе наверняка известно, что она —моя жена.

Незнакомец рассмеялся. Тогда я заметила, какие странные унего глаза. Цвета меди, окаймленные изумрудной зеленью.

— Мое приглашение, вероятно, затерялось в международнойпочте.

Кости проигнорировал его сарказм:

— Менчерес, я надеюсь, есть весомая причина для егоприсутствия.

— У него есть информация, — ответил Менчерес,прежде чем обернуться ко мне. — Кэт, рад тебя видеть.

После всего, что произошло, можно было бы быть и повежливее,но в моей голове мелькнуло: «Не могу ответить тем же».

Кости искоса взглянул на меня. Я поморщилась. Вылетело изголовы! По правде сказать, я не могу объяснить, почему отношусь к Менчересу синтуитивной неприязнью. Возможно, мы были врагами в прошлой жизни.

Менчерес не стал комментировать мое странное приветствие, ия постаралась быть вежливой хотя бы на словах:

— Привет, Менчерес.

— Давайте сразу с этим покончим, — проворчалКости, поворачиваясь ко второму вампиру. — Котенок, это Влад.

Невольный смешок вырвался прежде, чем я успела егозаглушить. Господи, а сколько претензий!

— Не слишком оригинально. Я встречала не менее дюжиныВладов.

Его тонкие губы изогнула усмешка.

— Сомневаюсь, чтобы они носили это имя по правурождения, как я.

Я ждала каких-то намеков, но их не было. На лице Костисохранялось все тоже выражение серьезности и раздражения. С растущей тревогой язаметила, что никто из присутствующих вампиров даже не улыбнулся. Наконец уменя снова прорезался голос:

— Так ты Дракула? Это не розыгрыш?

Пока я переживала полученное потрясение, новые гостипоздоровались с остальными. Все, кроме Аннет, приветствовали Влада сосдержанной вежливостью. А она крепко поцеловала его в губы, заставив меняукоризненно покачать головой.

И Дракула тоже, да, Аннет? Если бы Франкенштейн иЧеловек-Волк были настоящими, думаю, и они не избежали быее внимания.

Менчерес издал какое-то сопение. Если бы я его не знала,могла бы подумать, что он смеется. Кости снова посмотрел на меня, словноговоря: «Следи за своими мыслями, черт возьми!» Я решила переключиться систории сексуальных связей Аннет на легенду.

— Дракула. В шестнадцать лет я пыталась как можно большеузнать о вампирах и прочитала о тебе все, что смогла найти. Брэм Стокер сделализ тебя почти положительного героя, хотя в исторических записях содержитсянемало неприятного.

Раздражение Кости мгновенно улеглось, и он даже одобрительноусмехнулся. Значит, его оскорблять можно, а Аннет нельзя? Лицемер!

— Я не откликаюсь на это имя и советую, не всегдаверить тому, что написано. История порой меняется. Интересно, что скажет она отебе, Кэтрин?