Вуаль тысячи слез - Гейл Линдс

Смотритель музея изучал Риану долго и внимательно, а затем негромко усмехнулся.

— Давай забудем все сказки про сефироров и невероятно умных девочек, ладно? Кстати, мне пора готовиться к следующему визиту Нита Сахора.

— Говорю же, Нит Сахор умер.

Миннум сердито посмотрел на нее.

— Почему ты твердишь об этом?

— Мои друзья видели, как его убили, а тело сожгли.

— И это твое доказательство? — насмешливо спросил Миннум. — Что для гэргона тело, скажи мне? Абсолютно ничто! Я никогда не видел Нита Сахора в одном обличье дважды. Как тебе кажется, в скольких ипостасях он сюда являлся? — Смотритель растопырил короткие, покрытые пятнами пальцы и начал считать. — Так, дай вспомнить…

— Когда я его видела, он был тяжело ранен.

Миннум отреагировал на удивление спокойно.

— Тем не менее он не умер. Если бы такое случилось, то я бы знал.

— Откуда?

— А откуда ты знаешь, что сейчас день?

— Глупый вопрос, — пробормотала Риана.

— Не глупее твоего, — парировал Миннум. Он показал на горгулий. — Скажи, какие они?

Риана посмотрела наверх.

— Они… страшные.

— Правильно, — похвалил Миннум.

— А какими же еще они могут быть?

— Может, кошмарными? Напоминающими о зле, которое таится внутри каждого из нас?

— Не верю.

— Просто ты слишком молода, чтобы это понять. Дело в том, что в нас живут добрые и злые импульсы. Каким из них следовать — личный выбор каждого. — Миннум сплюнул в дождь. — Расскажу тебе кое-что. Эти горгульи сделаны из камня, который не встречается нигде на Кундале.

— Похоже на обычный гранит.

— Да, если не знать того, что он в два раза плотнее и в три раза тяжелее. Внутри фигурок имеются прожилки неизвестного металла и вкрапления кристаллов, образовавшиеся под воздействием очень высоких температур. — Смотритель искоса взглянул на Риану. — Думаю, это метеориты. Одной Богине известно, что за инструменты использовали мастера.

— И все равно они ужасны.

— Забавно, но они очень нравились Ниту Сахору. А когда-то давно, задолго до появления в'орннов, эти горгульи пугали саму Богиню.

— Ерунда какая-то! — воскликнула Риана. — Ведь это же музей!

— Это Музей Ложной Памяти, — пояснил Миннум. — За долгие годы я смог понять, что большей части населения лучше не знать, что здесь хранится.

— Как это понимать? — спросила Риана. И в этот же самый момент она услышала, как ее зовет Элеана. Обернувшись, девушка увидела, что Элеана села, а секундой позже заметила — Миннум исчез. — Иду! Уже иду!

Риана поспешила к подруге, но на полпути ей послышался голос Миннума, который прошелестел: «Ты ведь еще вернешься, правда?»

— Где мы? — Лицо Элеаны осунулось и побледнело. — Мы погибли?

— Нет, Элеана, мы живы.

— Какое ужасное место… я думала… возможно, мне только показалось… — Она тяжело глотнула. — Я была уверена, что мы утонули.

— Так почти и случилось. Как ты себя чувствуешь?

— Сильно устала, замерзла, но, кажется, все в порядке, — вздохнула Элеана. — Ты спасла моего малыша. — Она положила руки на живот. — Чувствую, как он шевелится. О!.. — рассмеялась Элеана, и щеки тотчас порозовели. Она взяла ладонь Риана и положила ее себе на чрево.

Риане показалось, что от желания она сейчас лишится чувств.

— Он плавает, изо всех сил работает ножками. Наверное, знает, что я тоже плыла, и все еще старается помочь. — Элеана взяла в руки ладони Рианы и поднесла к губам. — Спасибо, Дар Сала-ат.

Даже в таком тусклом свете было видно, какая гладкая у Элеаны кожа. Воспоминания о первой встрече Аннона с Элеаной, когда они с Курганом прятались в сэсаловой рощице и подглядывали, как она купается в ручье у подножия Аксис Тэра, все еще жили в памяти Рианы. Она прекрасно помнила водопад темных волос и плавный изгиб бедер, которые постоянно будоражили ее воображение и лишали покоя. Риана отвернулась, устыдившись поцелуя, который она тайком сорвала с нежных губ Элеаны.

— Только бы с ребенком ничего не случилось, только бы с ребенком ничего не случилось, — скороговоркой повторяла Элеана.

Дождь барабанил по крыше, заливал карнизы, застилая двор серой пеленой. По земле извивались быстрые ручейки дождевой воды. Ветер окреп и с оглушительным свистом обрушивался на дворик.

Внезапно Риану вновь охватил леденящий ужас, она дрожала так сильно, что у нее начали стучать зубы. Порывистый ветер пробирал насквозь.

— Иди сюда, — позвала Элеана. — Зачем мокнуть под дождем?

Она распахнула грязный кусок паруса и, притянув к себе Риану, обмотала ткань вокруг их обеих.

— Ты замерзла, — пробормотала Элеана. — Обними меня, так ты согреешься быстрее. — Их тела прижались друг к другу, и Элеана положила голову на плечо подруги. — Знаешь, когда я приходила в себя, случилось что-то странное. Мне казалось, что я слышу голос Аннона, будто он стоит возле меня. Правда, странно? Хотя, может, и нет. Конечно же, я понимаю, что он умер. И все-таки почему-то иногда… — На секунду она притихла, собираясь с мыслями. — Может быть, дело в вере. Я верила Аннону — он много раз доказывал, что у него доброе и чуткое сердце. А ведь нас учили, что когда в кого-то веришь и отдаешь частицу самой себя, то в другом человеке зажигается искра. Именно так у меня и было с Анноном. Дар Сала-ат, можешь считать меня дурой, но иногда кажется, что Аннон не умер, что он где-то далеко и однажды вернется ко мне.

Риана дрожала всем телом.

— Я вовсе не считаю тебя дурой, Элеана, — приглушенным голосом проговорила она. Риана едва дышала, а грудь будто сжало тисками.

— Моя любовь к нему пылает, словно огонь.

Губы Рианы изогнулись, как для поцелуя. Она чувствовала, что слова признания теснятся в горле, требуя выхода наружу. Риана заставила себя отстраниться и огромным усилием воли подавила раздирающие душу чувства.

— Что случилось? — спросила Элеана. — Дар Сала-ат, я чем-то обидела тебя?

— Нет, конечно же, нет.

Внезапно увидев, что сверху на стене что-то движется, Элеана испугалась. Сначала ей показалось, будто ожила одна из жутких горгулий. Потом они с Рианой различили быстро машущие крылья — прямо на них летела какая-то яркая птица.

— Смотри! — закричала Элеана. — Это тэй!

В самом деле, одна из пестрых четырехкрылых птиц, которых разводили гэргоны, летела в их сторону. Вряд ли тэй разглядел беглянок под галереей, и уже совсем невероятным казалось то, чтобы эта птица чего-то от них хотела. Тем не менее тэй спускался прямо к ним.

Теперь Риана увидела — птица несет что-то в клюве. Подлетев поближе, ТЭЙ выронил небольшой плотно запакованный сверток, что-то прочирикал и улетел прочь.