Игра на вымирание - Андрей Денисенко

Тонированные двери раздвинулись. Выходя, я не удержался и оглянулся. Улыбающийся андроид в инспекторской форме смотрелся диковато и навевал уныние. Может быть, у повернутых на технологиях корпоратов и считалось особым шиком встречать гостей разговорчивыми железяками, однако лично я предпочитал общаться с усталыми, раздраженными, вынужденно-вежливыми, – но живыми людьми.

– Монорельс в город через полчаса, – остановившись на живописной террасе аэроэкспресса, я с наслаждением закурил. Мимо спешил торопливый поток прибывших. Корпоративных граждан, или, как они предпочитали себя называть, акционеров, было большинство. Хорошая одежда, причесаны, прилизаны, на лицах – одинаковые приклеенные улыбки из серии «жизнь удалась». У половины, минимум, предельный техноуровень. А как же, повышение производительности труда, корпоративный дух, острие технической революции… всего этого добра я уже успел начитаться в рекламных буклетах на стратоплане. Вот такие они, представители «нового, совершенного общественного устройства»: красивые, умные, сильные, самим фактом существования низвергающие федеральный мир…

– Десять минут в корпоративной зоне, – уже нарушаете, офицер Ковальски? – Элен иронично указала на знак «Курение запрещено» прямо над моей головой.

Чертыхнувшись, я торопливо затушил сигарету. Вся эта корпоративная ерунда начинала основательно действовать на нервы. А без пушки, оперативного комма и бурчания Лойда я и вовсе чувствовал себя не в своей тарелке. Турист – он и есть турист, хоть с федеральными корочками, хоть без.

– Можем глотнуть кофейку. Наверняка тут полно забегаловок.

– Не хочется. Лучше подождем на терминале.

– Целых полчаса? Там даже присесть негде.

– Нам нужно ехать. Нельзя пропустить поезд.

– Мы и не пропустим. Хотя… как знаешь, – я пожал плечами и двинулся в обход толпы. Элен шла рядом, даже не глядя по сторонам.

– У нас бизнес-линия. Шеф был так любезен, что забронировал полный трансфер. Оплачено родной турфирмой.

И опять – только легкий кивок в ответ. Я куснул губу. Шутка, конечно, получилась незамысловатая, но… Элен была другая. Не та, с которой я несся по автобану. Не та, с которой пил виски и разговаривал на террасе. И даже не та, что собиралась стрелять по оперативникам из моего «Глока». Эх, девочка, попала ты в переплет…

– Еще шестнадцать минут. Поезд подадут раньше, стоянка будет увеличена, – в ее голосе послышалась усталость. – Я уже подключилась к инфосети корпа… здесь хорошее покрытие. Еще проверила билеты. Все в порядке, наш трансфер действителен.

Я споткнулся. Хорошо, по сети нельзя проверить, сколько раз я ходил в туалет. А шеф тоже хорош, нашел кого отправлять. В Германии я со своей навесной машинкой всем этим кибернутым не конкурент. Вот Элен – да, другое дело… Я с сожалением подумал о брошенной сигарете.

Поезд был такой же, как все вокруг – аж сияющий от суперсовременности. Плюхаясь в мягкий ложемент, я припомнил пригородные монорельсы Сан-Антонио и загрустил. Красиво живут корпораты, ничего не скажешь.

Мы устроились в хвостовой части, подальше от суеты. По проходу прошелестел дроид с подносом, я подхватил пластиковый стаканчик. Гм… вроде яблочный сок, но какой-то странный… Наверное, я поморщился слишком явно, Элен повернула голову.

– «В салонах вам будут предложены только напитки и блюда прямого биосинтеза! Наша компания выступает за сохранение окружающей природы!» Это есть на сайте транспортной компании. Здесь, в Европе, многое делается, чтобы вернуть природе первозданный вид.

– Здесь, в Европе, вообще много психов, – я аккуратно отправил стаканчик в утилизатор. – Чем им не угодили нормальные яблоки?

– Это называется экоурбанистика. Один из новейших разделов экологии. У себя в Америке вы много о чем не слышали, – в голосе Элен прозвучала откровенная ирония, – Посмотри в окно. Красиво? Сейчас я сравнила модель местности с историческими данными из информсети. Всего двадцать лет назад здесь были уродливые вспаханные поля и крупная птицеферма. Сейчас пищевые производства модернизированы и перемещены под землю. А на поверхности восстановлен естественный ландшафт. Это одна из причин, по которой население поддержало корпорации.

Я смотрел на проносящиеся мимо зеленые лужайки и угрюмо молчал. Меня идиллический пейзаж почему-то не радовал.

Покачиваясь в мягком ложементе и глядя на бесконечные полянки-рощицы, я прикидывал свои шансы на… хоть что-нибудь. Что я вообще тут делаю – безоружный лейтенантик при чокнутой красотке, напичканной электроникой по самое не могу? Вот, к примеру, затрещат эти восстановленные кусты, и накинутся на мою блондинку нехорошие парни. И тут я – с пустыми руками наголо… Хотя, если буду громко «Караул!» кричать, может, патруль услышит… а там и шефу сообщат… посмертно. Даже в инфосеть без железки не выйти. Комп у меня – по местным меркам, одно название…

С другой стороны, доблестный полковник Августин Блейк знает все не хуже меня… даже лучше. И все-таки в корпе «Германия» оказался именно лейтенант Ковальски. Недоступный из Сети. Несокрушимый электромагнитными индукторами. Способный звездануть кулаком в реале. Такой вот Супер-Ковальски. И получается… что? Правильно, отличное прикрытие для красотки Элен. Пока плохие парни пытаются сковырнуть супермена Ковальски, девочка-блондинка выведет шефа на Главного Злодея. И будет тому бо-о-оль-шой упс. Что и требовалось доказать.

Настроения не прибавилось. Я вытащил из кармана переднего ложемента красочный буклет монорельсовой компании. Все точно, тут и про синтетические продукты, и про успехи экоурбанистики… гм, судя по картинкам. Комп переключился в режим подстрочника. Вяло пролистав буклет, я сунул его обратно. Техническая революция ради искусственной жратвы – явно не мое.

– Знаешь, я все-таки предпочитаю нормальные сэндвичи. С нормальным кофе. И вид пшеничных полей вместо зеленых лужаек меня не смущает.

– Поэтому в корпах и живут другие люди. Непохожие на тебя, лейтенант. А ты – далеко-далеко, в своем Сан-Антонио.

– Меня это устраивает, – я зевнул. – Вот с твоим киберуровнем здесь можно неплохо устроиться. Закончишь контракт Интерпола, получишь выходное пособие и осядешь где-нибудь поблизости. А мне, знаешь ли, совсем не обязательно управлять видео прямо из башки и получать доступ в Сеть при помощи взгляда.

– Этого никто и не делает, – усмехнувшись, Элен поправила упавшие на лоб волосы, – Слишком сложно, слишком большой расход энергии, да и вообще – слишком…

– Но в принципе – возможно, да? Если очень нужно. Не так давно ты сама взломала платежный терминал. За две минуты, Элен. А никакого внешнего порта на нем, между прочим, не было.

– Я… – Она вздрогнула, как от удара. – Я плохо помню, что делала в тот момент.

– Понимаю. Это результат кодирования. Но ты же… делала что-то сама?

– Может быть. Это… это как наваждение. Неодолимое желание выбраться из города. Любым способом. Кажется, я попыталась подключиться к терминалу от отчаяния. И… наверное, просто повезло. Наткнулась в кроссе на кодировщик, скачала… не знаю, почему его не стерли техники. А потом… не знаю. Извини, но дальше помню только аэропорт.