Рыжие псы войны - Эльдар Сафин

— Мы должны очистить от нечисти Кристальные Холмы, — заявил Дайрут невозмутимо.

Рыжие Псы спокойно смотрели на него — никто из них не слышал тех сказок, на которых воспитывали детей Империи.

— На Арену нас не пустят, пока мы себя не покажем, — объяснил десятник. — Небольшой подвиг, за который еще и денег заплатят.

Коренмай поднялся, отряхнул руки от крошек сыра и заявил:

— Значит, надо выдвигаться. Времени у нас немного. Далеко эти холмы?

— Я узнал, что на западе от города и вроде бы довольно близко, — ответил Дайрут. — Если поторопимся, то к завтрашнему утру вернемся.

По пути от Арены за всадниками увязалась груши оборванных детей.

Они кричали и улюлюкали, тыкали грязными пальцами в сторону Рыжих Псов.

Коренмай, которого мальчишки скорее забавляли, чем раздражали, подхватил одного из них и на скаку — почти не глядя — кинул Имуру. Тот ловко поймал сорванца лет девяти и тут же отправил дальше — Ритану. Гонцы темника, целыми днями порой игравшие с тушей козла, сейчас, двигаясь небыстро, уверенно перекидывали ребенка друг другу под раздраженные крики побродяжек.

И когда Коренмай, поймав онемевшего от страха мальчика, легко посадил его в открытое окно первого этажа таверны, дети отстали от Рыжих Псов.

Парней эта небольшая игра развеселила и примирила с гигантскими каменными зданиями, с узкими улочками и небольшими площадями, в центре которых иногда стоял какой-нибудь памятник.

Псы могли сравнить эти места только со своими родными стойбищами и находили Тар-Мех страшным и величественным одновременно. Дайрут знал больше городов, поэтому видел и то, что улицы слишком узки, и что многие здания обветшали и готовы развалиться, и что вода в местных колодцах мутная и грязная.

Единственным местом в Тар-Мехе, которое выглядело и в самом деле великолепно, была Арена, и это говорило о том, что распорядитель Игр наверняка занимает не последнее место в городе.

Выехав за ворота, Рыжие Псы подстегнули лошадей и быстро помчались в сторону Кристальных Холмов. На этой дороге им часто встречались крестьяне на телегах, купцы с небольшими обозами и множество путников — паломников, странствующих жрецов или просто бродяг.

С этой стороны от города жителей степи не ждали и не видели в них врагов, все спокойно глядели на Псов, некоторые даже кричали на них, если считали, что всадники чем-то мешают.

В таких случаях кто-то из парней на скаку срывал с бедолаги шапку — рукой, а если видел, что не дотягивается, то и саблей. Затем головной убор перекидывался от одного Рыжего Пса к другому и наконец занимал свое место на каком-нибудь дереве или изгороди.

Рыжие Псы, с одной стороны, были детьми, а с другой — уже воинами, взрослыми, созревшими мужчинами. Коренмай, несмотря на внешнюю мягкость, находил баланс между забавами и жестким подчинением.

Сможет ли заменить его Дайрут? Если ему не удастся руководить Рыжими Псами, Вадый ни на секунду не усомнится — он просто закатает его в кошму и выложит на солнце умирать.

Здесь, вдали от города, десятнику стало легче — ярость и боль никуда не делись, но они словно отошли на задний план, позволив своему хозяину обдумывать текущие дела.

Начало дороги, ведущей к Кристальным Холмам, Дайрут едва не проехал.

Самого тракта давно уже не было, а путевой камень так зарос бурьяном и покрылся мхом, что обнаружить его удалось только по обычным для таких штуковин очертаниям. Дайрут поднял руку, останавливая отряд, соскочил с коня и подошел к вросшему в землю валуну.

Подо мхом едва угадывались гномьи руны, сложное и архаичное письмо, которое обычный человек может ни разу за всю жизнь и не увидеть — разве чти на оружии богатого человека, выкованном подземными умельцами.

Знаний Дайрута хватало для того, чтобы понять надпись на камне предостерегала путников от движения в сторону Кристальных Холмов. Здесь были руны «Боль», «Предательство», и «Вечная ночь», которые все вместе наверняка означали что-то очень серьезное и неприятное, хотя уловить полный смысл надписи десятник Рыжих Псов не смог.

— Нам сюда, — сказал он.

— Ты уверен? — поинтересовался Коренмай.

Он что-то почувствовал, заброшенный сотни лет назад путь явно не понравился ему.

— Да, — ответил Дайрут.

Десятник не собирался подставлять своих спутников под удары обитателей Кристальных Холмон, кем бы они ни были, — скорее он сам неосознанно стремился к смерти, а остальным просто не повезло оказаться с ним рядом.

Коренмай, у которого за годы среди Рыжих Псов развилось чутье, понимал, что происходит нечто странное, однако доказательств измены у него не было, да и быть не могло. Еще, по его мнению, Дайрут собирался занять его место, а значит, должен был сделать все правильно.

Кони неохотно шли по старой, давно неезженой дороге, настороженно оглядываясь по сторонам и испуганно всхрапывая каждый раз, когда из кустов взлетала какая-нибудь птица. Настроение животных постепенно передавалось и их хозяевам, те мрачнели сильнее и сильнее.

Когда за очередным поворотом Рыжие Псы обнаружили поваленные поперек дороги стволы деревьев, они восприняли это как засаду — обнажили оружие, высматривая врага в окружающем лесу.

— Завал старый, — сказал Дайрут, подъехав к стволам. — А вон там — объезд.

И действительно, слева виднелась узкая тропка, указывающая на то, что по этой дороге время от времени все-таки ходят.

Солнце зависло над горизонтом, угрожая вот-вот провалиться вниз и оставить мир во власти тьмы. Между тем цели отряд так и не достиг, а по пути не встретилось ни одного подходящего для привала места.

— До завтра обернемся? — поинтересовался у Дайрута Коренмай. — Ты еще уверен в своих словах?

Десятник промолчал — он не хотел ни оправдываться, ни вступать в перепалку.

Через сотню локтей красное пятно мелькнуло впереди среди деревьев, порыв ветра донес запах костра. Подчиняясь жесту Коренмая, они остановились, Ритан спешился и бесшумно исчез в чаще.

Вернулся он довольно скоро и тут же отчитался:

— Один старик, высокий, седой, без коня. Из оружия — посох, жарит косулю.

— Точно никого больше нет? — Коренмай задумался. — Целая косуля для него одного — многовато. Значит, так, мы идем втроем — я, Дайрут и Ритан. Остальные спешиваются, подходят и смотрят, кто и откуда появится, а ты, — он ткнул пальцем в одного из Псов, — останешься с конями.

Трое Рыжих Псов не торопясь выехали на небольшую поляну.

Посреди нее, у огня, спокойно сидел старик. Косуля, висевшая над костром на импровизированном вертеле, была не самой маленькой — ее мяса хватило бы на весь отряд, еще и на утро осталось бы.

— Приветствую вас, — не оборачиваясь к гостям, сказал старик на языке кочевников. — Зовите остальных, не стесняйтесь.