Лилия для Шмеля - Алиса Ганова

Вейре почувствовав, что разговор стал напряженным, оторвался от поделки, и я вынужденно сократила речь.

— Просто избавьте меня от встреч с… кое-кем, — прошептала тихо-тихо, чтобы не услышал ребенок.

— Обещаю. И только поэтому мы с Вейре рискнули просить вас посетить его день рождения, где будут присутствовать лишь самые близкие. Кроме того вас будет сопровождать Ильнора — вам так будет спокойнее.

Он протянул руку и под внимательным, взволнованным взглядом Вейре я приняла приглашение в конверте с золоченым тиснением.

— Я буду ждать вас! — улыбнулся малыш. И как тут отошьешь выскочку-герцога?

* * *

Проводив гостей, мы с Ильнорой долго обсуждали, что выбрать имениннику в подарок. Она предлагала от игрушечного кукольного домика до почти настоящих сабель… А я сидела и думала: а что я могу предложить одному из самых богатых детей королевства Корвист?

Ради Вейре я готова пожертвовать частью заначки, но, увы, мой подарок по сравнению с другими в любом случае будет смотреться бедненько. Надеясь на фантазию, я судорожно вспоминала все возможные варианты забавных выкроек игрушек, но по закону подлости ничего, кроме оригами в виде тюльпанчика, в голову не пришло. И я все больше убеждалась в единственном верном варианте — подарить Вейре книгу — свою с новой историей…

Встав утром, первым делом составила план: по сколько в день нужно писать страниц, чтобы успеть дописать историю ко дню рождения, которое уже скоро. А ведь еще страницы предстоит переплести, украсить обложку… — дел невпроворот!

Отпросившись у Ильноры, я поспешила приобрести подходящую случаю тетрадку — для черновика. По пути вспомнила, что у меня почерк отнюдь не каллиграфический, — и окончательно поникла. Что же делать? Нанять переписчика? Дорого, еще и идею украдет! Нет уж, все сама…

— Баронесса? — услышала догоняющий топот каблуков, затем женский голос. Встревоженно обернулась — и не поверила глазам: передо мной как ни в чем ни бывало стояла Вильдия и невинно улыбалась.

— Я спешу, — не желая влипнуть в новый скандал, обронила я и попыталась сбежать, но нахалка решительно ринулась следом.

— Корфина! Подождите! Я хотела поговорить с вами… И… И даже объясниться!

«Нужны мне твои объяснения!» — фыркнула я и припустила со всех ног, но графиня желала объясниться и продолжала настырно преследовать меня.

— Мне жаль, что мы неверно друг друга поняли! — догнав, она схватила меня под локоть, как лучшую подругу, и зашагала рядом. На нас — меня, серую мышь, и изысканную Вильдию, одетую с иголочки, с любопытством оглядывались прохожие — графиня здесь известная личность, и я вынуждена была остановиться, чтобы не привлекать излишнего внимания.

Сейчас Вильдия сама любезность — приветливо улыбается, смотрит кротко, однако я не верю в ее искренность. Скорее из-за ссоры с герцогом она вынуждена пойти на попятную. Неужели он ее осадил?! Но тут же подумала: «А надолго ли они в ссоре? Потом помирятся, я же останусь крайней. Надоели!» — и разозлилась.

— Не надо ломать комедию, — ответила ей неприветливо. — Я общаюсь лишь с Вейре, а в ваших с герцогом отношениях будьте любезны разбираться без меня!

— Я чувствую за собой вину! — графиня ловко и быстро всунула в карман моего платья нечто тяжелое. Я испуганно сунула руку и нащупала увесистый мешочек, туго набитый монетами. Судорожно достала его и протянула хозяйке подачки:

— Не надо! Заберите!

Но она увернулась, отойдя шаг, и, улыбнувшись, заявила:

— Порадуйте себя! И пусть нелепое недоразумение станет началом нашей дружбы! — развернулась, сделала буквально несколько шагов и оказалась рядом с неприметной каретой, ехавшей с нами почти вровень, в которой тут же скрылась…

Я же растерянная осталась стоять на тротуаре.

«Это что? Она караулила меня?!»

Да какие теперь покупки! Я рванула обратно в особняк, чтобы рассказать о произошедшем Ильноре и посоветоваться, как лучше поступить. Не хватало еще, чтобы поганка злобная обвинила меня в краже! Насмотревшись на ее лицемерие, я вполне допускала подобный вариант событий.

* * *

Поглядывая на изящный увесистый кошель, моя попечительница взволнованно вздыхала.

— Корфина, понимаю твой праведный гнев, но стоит ли быть гордячкой? Если учесть сумму, что положил Освальд на твое имя в банке, и что я могу предложить тебе в качестве небольшого приданого, и эту…

— Не возьму! — запальчиво заявила я. — И от герцога мне ничего не надо!

Расстроенная Ильнора вздохнула и принялась массировать виски.

— Корфина, — наконец, снова заговорила она, — решать только тебе. Не думаю, что Вильдия хочет скандала. Она скорее желает перетянуть тебя на свою сторону. Ты можешь ее интерес выгодно использовать…

— Знать ее не хочу!

— В тебе гордости под стать королеве Изелере! Другая приняла бы деньги и принялась угождать ей, — неожиданно улыбнулась графиня, почему-то довольная моим упрямством.

— Не знаю такую, — пробурчала я, ощущая себя и впрямь горделивой дурой. — Прошу вернуть деньги герцогу…

Всю ночь я не спала, пытаясь побороть жадность. Ведь деньги в изящном кошеле я выстрадала, однако не могу их принять. Во-первых, не позволяет гордость. Во-вторых, у лицемерной гадины ничего брать нельзя! А, в-третьих, душа противится, хотя разум кричит: «Лилька! Хватай и прячь подальше! Нам потом все сгодится!»

Еще терзала мысль: «А Веспверк-то какую выделил компенсацию? Все-таки с заначкой хорошо, а с большой — еще лучше. Тем более гордость на хлеб не намажешь!»

«Не важно, — успокаивала себя, переворачиваясь на другой бок. — Мне их все равно не получить: все бумаги, удостоверяющей мою личность, до единой остались у мамули».

Заснула кое-как, однако утром повторно выразила желание, чтобы деньги Вильдии отправили герцогу. Ильнора согласилась, и на этом инцидент был, вроде бы, исчерпан.