Тень Основателя - Алексей Глушановский

Севастополь славится своей академической греблей.

Здесь огребали турки, англичане, французы, итальянцы и немцы.

— Привет, братец.

— Кха… Упс… Кха-кха-кха… — Молодой, мускулистый, практически обнаженный мужчина, одетый в одну лишь шелковую набедренную повязку, в этот самый момент с большим аппетитом вкушавший какую-то весьма немалых размеров рыбу, резко закашлялся, подавившись очередным куском, когда из темного угла абсолютно пустой, роскошной комнаты его дворца внезапно раздался мелодичный женский голос.

Тени в углу сгустились, и из них выступила невысокая стройная брюнетка. Ее можно было бы назвать красивой, даже очень красивой: стройное тело, с небольшой, но четко очерченной грудью и аккуратными бедрами, тончайшая талия, водопад иссиня-черных волос, спускающихся почти до самых бедер, правильные бледного черты лица и карминно-красные губы… Можно было бы… до тех пор, пока взгляд не коснулся ее глаз.

Черные бездонные провалы без белка и радужной оболочки, словно бы ведущие куда-то вдаль, в чужую безжалостную вселенную теней и тьмы; вселенную, в которой нет и никогда не было ни тепла, ни жалости, ни света, но лишь бесконечная смерть и жестокая битва всех против всех.

— Что-то ты совсем плох, братец… — Девушка чуть отвернула голову, и возникшее было у случайно заглянувшего в провалы ее глазниц мужчины впечатление бесконечного, мучительного падения в бездну исчезло. — Может, тебе по спинке постучать? А то умрешь еще, а я опять окажусь виноватой… — И, не обращая внимания на отрицательные мотания головой и попытки мужчины отстраниться, она с силой ударила его по спине.

Застрявший кусок рыбы стремглав вылетел изо рта мужчины. Зубы звучно лязгнули, и изо рта протянулась тоненькая струйка крови со странным серебристым отливом.

— Млять! — удивительно четко и ясно выразился он, после чего продолжил с заметным пришепетыванием: — Штоб тебе шамой яшык откушили! Нежа же так!

— Ой, да ладно тебе, братец… Хочешь, поцелую? В больное место? — кокетливо улыбнулась девушка.

— Нет, благодарю! Инцест — не для меня, — ответил мужчина, искренне радуясь столь удачно пришедшей в голову отговорке. Поцелуй этой девушки нес серьезнейший риск даже для него. С другой стороны, злить ее отказом… это даже не риск, это однозначное самоубийство. Так что отговорка была очень и очень удачной.

— Какой ты скучный… — Девушка демонстративно надула губки, состроив обиженно-огорченное личико.

— Зачем ты здесь, Ариадна? — не поддаваясь на шутливый тон, серьезно спросил мужчина.

— Не называй меня так! — разъяренной кошкой вскинулась пришедшая. Тени, словно откликаясь на ее голос, сгустились и почернели. Из них доносились тихие, но вместе с тем крайне неприятные шепотки, словно скребущие маленькими, но невероятно острыми коготками прямо по душе слышащего их.

— Тихо, тихо, не злись, сестренка… — поднял он руки в успокаивающем жесте.

— Ты думаешь, мне приятно вспоминать, кем я была?.. И кем стала!

— Я же сказал, прошу прощения… Леди. Такое именование тебя устраивает?

— Терпимо… — с легким оттенком печали вздохнула его собеседница. — Что ж поделать, если именно это наименование отражает мою нынешнюю сущность?

— Так что же понадобилось великой и могучей Темной Госпоже от мелкого божка рыбной ловли и морских приливов? — с точно отмеренной долей ехидства поинтересовался хозяин дворца. — Может, рыбки? — он кивнул на стоящее перед ним блюдо.

— Не смешно, Ульнар. Совершенно не смешно! — сердито нахмурилась богиня. Затем ее тон изменился, обретя мягкие, вкрадчивые нотки: — От мелкого божка рыболовства мне ничего не нужно… А вот от бывшего повелителя морей и океанов мне и впрямь кое-что требуется.

Мужчина вздохнул и, отломив кусок лежащей перед ним рыбы, начал тщательно пережевывать, всем своим видом показывая полное сосредоточение на этом, безусловно, важнейшем для него деле.

— Зря ты так, Леди… — голосом выделив титул так, что было совершенно непонятно, преисполнен ли он глубокого почтения или, наоборот, полон самой едкой и злой издевки, заметил мужчина, — рыбка — она вкусная и полезная… а интриги — скучные и ведут к неприятностям. Вполне возможно, даже смертельным. Даже для нас… Особенно для нас!